Многие письма напечатаны на машинке и занимают только одну сторону листа. Я проглотил их за несколько часов, испытывая душевную боль, родственную той, что чувствуешь при виде пустеющей бутылки хорошего и слишком дорогого вина, которое, возможно, больше никогда не попробуешь. К счастью, письма, написанные рукой, у меня не пошли – слишком трудно было разобрать почерк Фолкнера, этот тип изобрел свой собственный вариант латинского алфавита, и половину букв приходилось угадывать. Я сфотографировал эти письма и убил полдня, пытаясь расшифровать их в коктейль-баре с внутренним двориком, где разрешено курить сигары. Место называется
В итоге мой вечер полностью ушел на одно-единственное письмо, которое я прочитал в сопровождении четырех скрупулезно отмеренных порций виски (мне сказали, что в заведении наливают не более трех, но я получил еще одну благодаря очаровательной улыбке, которая, видимо, все еще действует на окружающих) и двух отвратительных никарагуанских сигар, купленных на заправке. Я уселся в кресло-качалку, достал блокнот и принялся неторопливо переписывать текст, пытаясь представить, что бы подумал автор о моих экзерсисах.
Удивительно, что письму, которое некто, сгорая от страсти, написал своей возлюбленной ночью 37-го года, было суждено пережить его смерть, оказавшись в папке рядом с другими письмами, написанными в минуты острой тоски, и что эту папку любовница продаст профессору университета, одержимому Фолкнером, а профессор завещает ее архиву в Техасе, и что в 2019 году, когда и отправитель, и получатель давно уже будут мертвы, папка случайно окажется в руках посетившего архив сантандерца, который всего лишь хотел сфотографировать какую-нибудь бумажку, написанную рукой Фолкнера, чтобы порадовать жену (которая во времена изучения литературы в университете увлекалась его книгами), и что, узрев эти письма, сантандерец почувствовал желание переписать неразборчивые каракули, адресованные любовнице писателя, а заодно воссоздать всю историю и понять, что означают эти письма, попытаться воскресить давнее желание, возродить пыл, воспламенивший каждое из них, чтобы в собственном письме поделиться частицей их энергии со своей женой. При желании можно предположить, что именно ты была адресатом письма Фолкнера, которым я собираюсь с тобой поделиться, письма, извлеченного мною из недр архива, чтобы передать его тебе в расшифрованном виде.
Прилагаю фотографию письма, чтобы ты осознала сложность моей задачи как переписчика. Но, по правде сказать, понять его содержание сложнее, чем переписать, поскольку оно написано с расчетом на то, что никто не уловит его смысл, кроме отправителя и адресата.
