Идеальные дни полностью

Мы проезжали поле, на котором возвышались стога пшеницы, я предложил тебе остановить машину и залезть на такой стог, ты посмотрела на меня, улыбнулась и сказала давай, мы оставили машину на грунтовке и, даже не закрыв дверцы, помчались к соломенной горе, взобрались на нее, как на состязании дебильного телевизионного конкурса, стога не были ни мягкими, ни рыхлыми, как казалось издалека, в нас вонзались острые стебли пшеницы, срезанной комбайном, царапали нам до крови руки и ноги, мы залезли на самый верх, умирая от смеха, хвастаясь нашими ранами, и оттуда созерцали однообразие кастильской равнины, у нас не было ни камер в мобильных телефонах, ни аккаунтов в социальных сетях, где можно было бы публиковать наши подвиги, а когда нам надоело глазеть по сторонам, мы улеглись на колючую солому под палящим солнцем, как факиры, и дали себе слово не забывать об этом сумасбродстве и всегда делать нечто подобное, а потом спустились, сели в машину, запустили по новой Astral Weeks, приехали в Салданью, обедать не стали, посмотрели виллу и мозаику с волнующими и кровавыми сценами, где люди и животные охотятся и терзают друг друга; разноцветные плитки на полу были уложены так искусно, с таким тщанием, и все для того, чтобы украсить пол в доме посреди пустыни, а потом, надивившись языческому миру и все еще охочие до впечатлений, мы отправились в церковь, которую тебе так хотелось увидеть; подходила к концу воскресная послеобеденная месса, и внутри было полно восьмидесятилетних стариков, а какой-то немецкий велосипедист все это фотографировал, и ты предложила для полноты счастья причаститься, потому что путешествие всегда должно устремляться от земного к небесному, и со всеми стариками из Карриона прямо в этой церкви вкусить тело Христово, чего я не делал со времен первого причастия. Я по-прежнему следовал за тобой в этом трипе, мне было хорошо, я готов был наделить смыслом любой обряд и в итоге причастился, затем опустился на колени и в краткой тишине, последовавший за причастием, попросил о том, чтобы таких дней было как можно больше. Мы гуляли по деревне и наткнулись на симпатичный отель в монастыре, я напомнил тебе, что, если мы уедем пораньше, я успею на понедельничную конференцию, а ты тогда дописывала диссертацию, в понедельник занятий не было, тебя мало волновало, где мы окажемся в этот день, но возвращаться не хотелось обоим, мы заплатили за двухместный номер с дурацким балдахином над кроватью, и, стоило нам закрыть за собой дверь, меня охватило нетерпение, но ты сказала, что у тебя только что начались месячные, а раз так, секса не будет, и вдруг я почувствовал, что нет и не надо, и сказал тебе про это, но у нас был прекрасный день, и между нами была такая близость, что хотелось всего лишь быть с тобой рядом, и мы заснули, обнявшись, и так же проснулись.

Вот какие дни могли случиться в нашей совместной жизни. Иногда они даже случались. В такие дни мы искали и находили друг друга. А потом они внезапно прекратились, какие бы планы мы ни строили. Мы знаем, как все организовать, какие трюки следует использовать, какую музыку ставить, куда идти и когда, и все-таки это не работает: the thrill is gone.

Наверное, секрет не столько в том, чтобы иметь условный набор образцовых дней для воспоминаний, дней, которые хочется каким-то образом повторить, сколько в готовности прожить их сполна, пуститься внезапно в дорогу, чтобы оказаться вдвоем. Важно помнить, как прошел идеальный день, но куда важнее желание его пережить, следовать знакам, не упуская своего шанса. Я знаю, что большинство маячащих впереди дней будут заполнены проверкой домашних заданий, йогуртово-фруктовыми завтраками, школой, куда мы отвозим детей, сидением в офисе, новостями по телевизору или книгой, которая поможет тебе уснуть до полуночи, но дверь должна быть открыта, и не просто для идеального дня, а для общей веры в то, что такие дни еще будут.