Поскольку теперь ты будешь думать, что средством на все случаи жизни я считаю алкоголь, приведу еще один пример, совершенно трезвый и благообразный, в отличие от ужина в Палермо. Тот день начался черт-те как и закончился мелодией, которую мне хотелось бы включить в репертуар. Серхио исполнился год, когда в июле мы впервые оставили его на неделю с моими родителями в Сантандере, сбагрили на несколько дней. Чтобы не задремать за рулем, мы уехали перед самым обедом, как только уложили Серхио спать. И вот мы внезапно снова одни, и впереди у нас целая неделя, первая неделя наедине с тех пор, как мы стали родителями. Я не мог дождаться, когда убегу наконец из родительского дома, помнишь, как разозлился отец: он купил на обед бархатных крабов и моллюсков, а мы их даже не попробовали. Когда мы садились в машину, начался ливень, и мама сказала, чтобы мы переждали, не хватает нам только разбиться из-за дождя. Мы даже не приняли душ, чтобы смыть соль после утреннего купания. Ты вдруг начала страшно переживать, как будто мы бросили младенца в канаве. Потом мы включили противотуманные фары: в разгар дня стало темно как ночью, дворники не справлялись с потоками воды, она обрушивалась на нас с таким грохотом, что в салоне не было слышно музыки, а на каждом повороте ты упиралась руками в приборную панель и закрывала глаза, как будто желая предотвратить аварию, которая сделает твоего ребенка сиротой, не гони, в ужасе умоляла ты, хотя скорость едва достигала тридцати. Наконец мы миновали горы, и буря осталась позади. Перед нами под голубым небом простиралось желтое море скошенной пшеницы с островками охристой земли, зеленые коралловые рифы тополиных рощ, обозначающих высохшие ручьи, поселки со сложными названиями, напоминающие застрявшие на отмели брошенные корабли, церковные колокольни, похожие на маяки, – единственные вертикальные линии среди безбрежных полей Тьерры-де-Кампос. Я хотел добраться до Мадрида без остановок, обгоняя грузовики по пять за раз, припарковать машину где угодно, хоть на пешеходном переходе, если потребуется; раз старики и младенец далеко, значит, можно трахаться в подъезде, в лифте, в коридоре, в номере, слизывать друг с друга морскую соль, потом вместе принять душ и бежать в кино на восьмичасовой сеанс, перекусить в баре, запить каньей – одни, наконец-то одни! Ты постепенно выходишь из мрачного оцепенения, горы позади, и перед нами открываются поля, длинные прямые линии, мираж над раскаленным асфальтом, я зачитываю вслух сложные названия населенных пунктов, ты вроде бы что-то слышала об очень красивой церкви в Каррион-де-лос-Кондес и предлагаешь остановиться и осмотреть ее, я говорю, что у нас слишком мало времени, начинается спор, ты не понимаешь, куда мы так спешим, я собираюсь сказать, что отклонение от маршрута будет стоить нам секса, которым мы успеем заняться до восьмичасового сеанса, а может, и самого восьмичасового сеанса, и тогда нам останется только вечерний секс, а после кино не будет ни каньи, ни тапас, потому что слишком поздно, но с другой стороны, если я выиграю спор, ты приедешь в Мадрид в паршивом настроении, и нам уже будет не до секса, а возможно, и не до кино, не до каньи и вообще не до чего, весь мой план рухнет на корню, останется только секс по прибытии и отказ от всего остального, нас ожидает сплошное поражение, ты просишь меня прислушаться к тебе хотя бы раз в жизни, уверяешь, что эту церковь обязательно надо увидеть, она непременно мне понравится, я принимаю вызов и заявляю, что если мы собираемся отклониться от маршрута, то давай тогда просто возьмем и все отменим,
