Август радовал солнцем, долгими днями, звоном сверчков, первыми яркими листьями на траве Центрального Парка. Ма и Па заботились о нас обоих, будто я тоже был их сыном, и это было просто удивительно. Ма заглядывала в мою комнату, чтоб пожелать спокойной ночи перед сном, готовила нам обоим прекрасные завтраки, собирала с собой в парк идеальные корзинки для ланча, вырезая из овощей фигурки на сендвичи, пекла пироги на ужины и радовалась, когда мы с Джерри хором просили добавки. В свободное от домашних забот время она уезжала гулять с подругами, посещая то выставки, то театральные постановки.
Па тоже не отставал. Он свозил нас и на Соленое Озеро, и на рыбалку на побережье. Мы гоняли птиц в Центральном парке, я хвастался Джерри, что лазаю по деревьям лучше, чем он. Днем Джерри учил меня играть в баскетбол и теннис, а еще некоторым приемам рукопашного боя, которым он учился в начальной школе. Вечером мы или резались в игры на его домашнем компе, или смотрели с Па старые фильмы в гостиной.
Кем Па работал, Джерри не объяснил, только в общих чертах рассказал что-то про крупные сделки и контракты с правительством. На работу Па не ходил, всем занимаясь с компа в своей комнате, правда при этом его могли отвлечь от любых дел даже ночью, когда случалось что-то срочное.
Иногда к Па приходили люди. Ма каждый раз охала и, если мы вдруг оказывались дома, либо закрывала нас в комнате Джерри, либо выгоняла погулять. Эта секретность интересовала меня так сильно, что я всё время пытался хоть одним глазком посмотреть, кто же приходит к Па и что они делают.
А вот Джерри вообще не выглядел заинтересованным. Когда нас в очередной раз экстренно выставили «на принудительную прогулку» в Центральный парк, не забыв, однако, снабдить корзинкой с ланчем, я остановился за дверями квартиры, раздраженно пнул дверной косяк и спросил:
— Ты не хочешь выяснить, чем таким занимается твой отец?
Джерри остановился, растерянно помахивая корзинкой.
— Когда я был маленький, он ужасно ругался, если я мешал ему работать, — протянул он. — Мы с Ма сперва переживали, но потом Па собрал нас всех за столом и пообещал, что его работа никогда не принесет нам проблем, а мы просто не должны вмешиваться. Он много зарабатывает, его не гоняют в командировки через гипер, он постоянно дома и пробыл рядом со мной всё мое детство — я решил, что этого достаточно. И перестал лезть.
Я ковырял носком ботинка пружинистое покрытие коридора.
— Бро, а ты не думал, что он может оказаться каким-нибудь бандитом? Всё это чертовски подозрительно! Если он не занимается ничем противозаконным, то зачем скрывать дела от собственной семьи?
— У него может быть куча других причин! — обиделся Джерри. — Не называй моего отца бандитом! Вообще я же говорил: я думаю, что он работает на правительство!
— Шпион? Тайный агент? — я скептичеки хмыкнул, представив себе грузного Па, скрывающегося в тенях и убегающего по крышам. — Может, разведчик?
— Может быть, — набычился Джерри. — Уж точно не бандит!
— Спорим, Большой Дядя, который сейчас у него, окажется кем-нибудь очень подозрительным? — предложил я азартно.
Джерри надул нижнюю губу, но посмотрел с интересом.
— Не спорим! Это глупо… Погоди, а как ты определишь, кто пришел к Па и насколько он подозрительный?
— Проследим за ним, вот и всё, — ответил я шепотом. — А определение… если это не кто-то известный, то найдем его в Сети по фотороботу! Уж мне-то не составит труда его нарисовать!
Мы спустились на первый этаж. Там, после лифтовой площадки и перед выходом из подъезда, был огроменный холл с лавочками, какими-то скульптурами в нишах и вазами в человеческий рост. На одной из лавочек сидели мужчина и женщина, с виду не примечательные: средний рост, среднее телосложение, нейтральная одежда. Но мой взгляд сразу за них зацепился.
Потому что я видел их раньше — мельком, но видел. В один из разов, когда нас выгоняли гулять до этого, женщина точно так же сидела на лавочке, а мужчина стоял у дверей. Через несколько минут они поменялись. Сейчас они сидели вдвоем, а у дверей был третий, до того мне незнакомый, но тоже явно связанный с ними.
Специально я за ними не наблюдал ни тогда, ни сейчас, но всё равно запомнил. В этом не было моей воли. Это всегда получалось само.
Мы с Джерри сели на лавочку напротив этой парочки. Я начал с максимально непринужденным видом гадать вслух, что Ма положила нам с собой в этот раз, Джерри же сидел как на иголках, то и дело оглядываясь по сторонам. Мне пришлось даже слегка двинуть ему в бок локтем, чтоб заставить вести себя как обычно.
Двое на лавочке напротив смотрели прямо на нас. Я избегал даже коситься в их сторону.
Они сопровождали того, кто сейчас пришел на встречу с Па — это было ежу понятно. Телохранители? Может, из отставных военных? В гражданском, чтоб никого не пугать.
Джерри нервничал всё сильнее. Я сосредоточился на попытках представить себе, с кем таким важным может вести дела Па.
