Они встречались в реале, не в Сети, хотя там можно было найти кучу площадок для безопасных встреч. Глубокая Сеть, о которой я пока только слышал, но не был там лично, а еще частные системы связи военных, не полагающиеся на транспортные корабли, передающие Сеть через гипер — вариантов для общения без свидетелей было достаточно, даже со своим крошечным жизненным опытом я понимал это.
Насколько важной должна быть встреча, чтоб рискнуть всем и приехать лично? Возможно, конечно, здесь не сам Большой Дядя, а его шестерка, посланная для безопасности…
Звякнул лифт, загорелось цифровое табло над ним, показывая этаж, где жили Ма и Па. Цифры начали медленно меняться, лифт ехал вниз.
Двое на лавочке поднялись со своих мест. Женщина подошла к нам и встала в паре шагов, держа руки в карманах. Сквозь ткань даже такой дилетант, как я, мог разглядеть очертания чего-то вроде пушки, но пристальный взгляд был куда большим предупреждением.
Сидеть на местах. Не дергаться. Не шуметь.
Опасно. Я вцепился в край лавки. Джерри с трудом проглотил слюну и сжал ручку несчастной корзинки для ланча.
Мужчина у дверей переглянулся с тем, что остался у лавочки. Женщина бросила на обоих короткий взгляд, оставила нас и подошла к лифту. Всё без слов, без жестов, как давно сыгранная команда, хорошо подогнанные друг к другу шестеренки.
Еще одни винтики в этой военной машине?
Двери лифта открылись, оттуда вышел высокий мужчина. Женщина явно пыталась его заслонить, но он был шире ее раза в два и на голову выше. Он бросил в нашу сторону короткий взгляд, улыбнулся и широким шагом прошел через холл. Мужчина у дверей открыл их ровно в ту секунду, когда это потребовалось.
Остальные не медля вышли следом. Я был уверен, что снаружи ждет еще парочка таких же неприметных телохранителей со страшными взглядами.
Но больше всего сейчас меня заботило то, что вышедшего из лифта Большого Дядю я уже видел.
Джерри соскочил с нашей лавочки, корзинка с ланчем полетела на пол с его колен.
— Ну, чувак, ты доволен?! — спросил он в истерике. — Я думал, нас тут прикончат! Видел, как та баба на нас таращилась?! Они знают, что Па мой отец, я уверен, и что мы следили за ними! О черт, а если мы наделали ему проблем, и теперь этот мужик больше к нему не приедет?!
Джерри схватился за голову.
Я оставался спокоен. Настолько, вашу мать, спокоен, что едва мог дышать, как нормальные люди. О дыхании приходилось думать специально, и это были единственные разумные мысли. Остальные пришлось выжимать из себя силой, потому что в голове стало пусто, как в космосе вдали от любых небесных тел.
— Оставить панику, боец, — ровным голосом приказал я. — Ничего страшного не произошло. Конечно, они сразу поняли, что мы следим, они же не лохи. В мои планы не входило скрывать это от них. Могу тебя поздравить: твой отец вряд ли бандит, беру свои слова назад. Прости, пожалуйста, я был не прав.
— Чего ты сейчас сказал? — поразился Джерри, мигом позабыв про панику. — Ты извиняешься, реально, чувак?.. Ладно-ладно, это неважно, лучше объясни, почему не бандит-то?!
Это шок, вот что это. Ощущение, сходное с нырком в ледяную воду, хотя я ни разу этого не делал, но решил, что должно быть довольно похоже. Промозглый ветер гулял в черепушке, закручивая пыль давних мыслей маленькими недоуменными воронками-ураганчиками. Я наклонился и поднял бедную корзинку. Заглянув под крышку, я увидел, что все идеально нарезанные и разложенные Ма сендвичи съехали набок, но не особо пострадали.
— Не знаю зачем и почему, но, видимо, твой Па ведет дела с «Венера Энерджи», — вытащил я новую мысль из пустоты, продолжая глядеть на корзинку, будто она была сейчас важнее, чем Джерри. — Мужика, что вышел из лифта, зовут Свен Ларссон, он их какой-то там младший секретарь. Можно сказать, один раз я его уже видел.
Деталей общей картины вокруг меня становилось всё больше, но связей между ними я до сих пор не видел.
Джерри я про свои сны-видения не говорил с самого начала. Сперва думал, что это глупо, и он решит, что я просто фантазер, а потом, когда понял, что события из этих видений существуют в реальности, окончательно передумал рассказывать. Прослыть психом мне совсем не хотелось, это было бы дополнительным дурацким клеймом на моей без того странной личности.
Потому и про табличку в сером коридоре, увиденную в одном из снов от лица Первого, и про то, что человека с этой таблички я нашел в Сети, никто не знал. И даже сейчас я не стал рассказывать эту часть истории.
Мы вышли на улицу и прошли по одному из хрупких арочных пешеходных мостов, висящему, будто наплевав на гравитацию, над широкой многополосной дорогой. Остановившись в самом центре, там, где шум машин гарантировал отсутствие чужих ушей, я рассказал часть своих размышлений.
