— «Венера Энерджи», как я давненько уже выяснил в Сети, занимается добычей галактиония в кипящей недружелюбной атмосфере Венеры и его поставкой сотне различных потребителей. В этой области они монополисты — никто, кроме них, не знает технологию добычи и очистки галактиония до мелочей. Я видел патент, но скорее всего там пропущены какие-нибудь важные мелочи, чтоб никто даже не пытался повторять за ними.
Даже тут, в Нью-Йорке, висят сотни их рекламных щитов, повсюду встречаются таблички о спонсировании соревнований и праздников, летают аэробусы с их логотипами — «галактионий» означает «будущее», выходит будущее только за «Венера Энерджи». Более влиятельной корпорации в Содружестве просто нет… да что там, во всей Ойкумене нет никого похожего!
На эту часть рассказа Джерри кивал, не перебивая. Я был уверен, что он в курсе всего, что я говорю — нужно жить в полном информационном вакууме, чтоб не узнать про «Венера Энерджи» хотя бы в общих чертах.
А потом я перешел к самому интересному.
— Свен Ларссон — их младший секретарь, какая-то мелкая сошка. Я видел его фотографию на официальном сайте, — сказал я, пытаясь не коснуться диковиных снов-видений. — Один раз в жизни, наверное, в далеком детстве, я был в каком-то сером коридоре около двери, а на ней табличка с его именем. Мне стало интересно, кто это, и я поискал в Сети. И нашел. Я уверен, он как-то связан с правительственными войсками и всей чехардой, что происходит сейчас в мире. А сейчас этот Свен Ларссон встретился с твоим отцом. Как раз в тот момент, когда я остановился у тебя на каникулы. Совпадение?
Джерри сложил руки на груди и задумался.
— Да, выглядит не очень, но, думаю, ты всё усложняешь. Па вполне может работать в «Венера Энерджи» каким-нибудь внештатным сотрудником, типа, по решению сложных вопросов, я не знаю. Почему ты думаешь, что всё, что происходит, обязательно связано с тобой?
— Потому что меня уже трижды пытались убить, — сквозь зубы ответил я. — После такого невольно начинаешь думать, не будет ли новой попытки. Я не могу объяснить, но даже если сейчас Свен Ларссон был у твоего отца просто по работе, а не из-за меня, то в общем и целом он всё равно связан с моей историей. Кроме того, он на кого-то похож, и я никак не могу сообразить на кого!
Джерри закатил глаза.
— Я буду звать тебя «пуп земли», чувак. Ты считаешь себя центром вселенского заговора, и твои терии крайне безумны. Ладно, с Ронг ты оказался прав — кстати, она так и не ответила нам в Сети! — но это не значит, что ты прав во всем остальном.
— Реальностью чаще всего оказываются самые глупые теории, — обиделся я. — Творящийся вокруг меня цирк не способствует появлению веры в людей и спокойствия. Чего уж стоит один Человек-в-Ботинках!
Джерри показал мне средний палец.
— Вот тут я тебе совсем не верю, извини. Конкретно то, что ты мне рассказал, звучит как бред. Спорим, еще куча народу подходит под твои «картинки из памяти», которые так удачно наложились друг на друга? В Академии семь десятков студентов, из них много кто может оказаться одного роста и иметь одинаковый размер и длину ног!
— Ну уж нет, в Человеке-в-Ботинках я точно уверен! — начал злиться я. — Ладно, не хочешь слушать — не надо. Мне хватает того, что хотя бы ты не пытаешься меня задушить, пристрелить, предать, залезть в голову или отрубить последнюю руку. Пошли домой, к черту парк. Скажем Ма, что уронили корзинку, и ланч испортился. Надеюсь, сегодня к обеду будет пирог…
***
Дома нас ждал обед, улыбки Ма и Па, то ли не узнавших о нашей авантюре с наблюдением, то ли решивших не поднимать эту тему, а еще несколько сообщений в Сети.
За столом доставать личный комм Ма не разрешала, потому наскоро проглотив всё, что было на тарелках, мы заперлись в комнате Джерри и уселись за комп.
Первое письмо пришло ему и было ответом от Ронг.
«Привет, мелюзга. Я жива и в порядке.
На Луне-11 было прикольно, я просидела там целый месяц и успела со всеми познакомиться. Эта станция не похожа ни на Академию, ни на Орфей — искусственный спутник, работающий сейчас как одна огромная лаборатория, где живут и работают сотни ученых, занимающихся всем, что связано с Эвридикой, гипером и терраформированием. Луна-11 маленькая и тесная, но там много прикольных людей!
Да, я познакомилась с Кузнецовым, он изучил мои мозги вдоль и поперек, ух! Несколько дней у меня потерялись — кажется, мои модули вынимали либо изучали, пока я была без сознания. Кузнецов смешной, просит называть его на «ты» и может заблудиться даже там, в своей лаборатории! Не знаю, почему вы считаете, что его кто-то не любит. Почему его не терпит мой отец понятно, но остальные? Хотя он довольно болтлив — может, поэтому?
