- Знаете, за отдельные успехи в учебе вам могут предоставить разные льготы, - сказал он самым нейтральным тоном. - Не буду ничего обещать, но всякое может быть… Да и Кузнецов, черт бы его побрал, пусть и бесит меня, как человек, но как ученый и специалист может заинтересоваться вашим случаем.
Я затаил дыхание.
- Это что, предложение? Возможность заслужить себе новую руку?
- Возможность для вас показать самому себе, как много вы можете без этой руки, - с непонятной улыбкой сказал майор. - Когда поймете собственные силы, оцените сто процентов своего усердия, сможете без проблем добавить к ним любой инструмент. Например, протез, да. Пожалуй, теперь действительно все. Выздоравливайте.
Он кивнул и вышел из отсека.
Я свалился на койку, уставившись в потолок и не видя его. Перед глазами мелькали колеса поезда, поделившие мою жизнь на «до» и «после». Обрубок пульсировал болью, напоминая о том, что нельзя расслабляться.
Может для остальных я всегда буду уродом и калекой, имеет ли это значение, если для самого себя я теперь таким не казался?
***
К концу второго курса я выправил свою пропасть в учебе и закончил год восьмым в рейтинге. Результаты Джерри мне пришлось узнавать с боем. Он рассказал только утром, перед самым вылетом на Землю. Вновь было лето, вновь мы отправлялись к его родителям, так сильно переживавшим за меня прошлой зимой, что других вариантов для проведения каникул категорически неприемлющих.
- Первый. По всем предметам. Ты серьезно? - я отбросил от себя комм с открытой страничкой рейтинга. - И ты мне не говорил?
- А зачем? - задергался Джерри, поймав комм в воздухе. - У тебя и без этого куча проблем, чувак.
- Сейчас у тебя проблемы появятся! - пригрозил я. - Колись, на первом курсе так же было?
Джерри кивнул.
Я вовсе выпал в осадок.
- Как ты это делаешь, монстр? Я не видел, чтоб ты, не знаю, не спал ночами, заучивая материал, или проводил все свободное время в учебных программах!
Джерри улыбнулся, снисходительно, раздражающе.
- Но это совсем не нужно! Просто надо понимать, как все работает. И знать, зачем делаешь то или иное действие. Не нужно ничего насильно учить — у нас всегда будет под рукой полная Сеть справочных материалов, а вот понимание не скачать, как таблицу формул или дат. К нему нужно своим умом идти.
- То есть, считаешь, что у меня мозгов не хватает, чтоб с тобой тягаться, - вскипел я, - и потому жалеешь меня, несчастненького, и не говоришь о своих охрененных победах?
Джерри перестал улыбаться.
- А что, если жалею, чувак? Что, если я не хочу портить нашу дружбу тупыми соревнованиями в учебе? То, как ты учишься, не влияет на то, как я к тебе отношусь.
- Зато влияет на кучу всего другого, - огрызнулся я. - Например на мое собственное отношение к себе! И соревнования — это вовсе не тупо! Делать что-то, чтоб победить другого гораздо круче, чем делать что-то просто так.
- Разве тебе твоей цели не хватает? - удивился Джерри. - Зачем еще меня побеждать? Идти вперед недостаточно, нужно идти быстрее других?
- Именно так, блин! - подтвердил я и выругался, как умел. - Если не буду идти впереди, то как смогу возглавить всех?
Джерри выглядел грустным.
- А рядом с тобой идти точно нельзя? Не меряясь шагами.
- Нет, - категорично заявил я. - Точно нельзя.
Он промолчал в ответ. Потом отвернулся и поднял с кровати свою сумку.
- Ладно, пора двигать Если опоздаем, шаттл без нас уйдет. Поехали к Ма и Па.
Я еще злился, еще хотел драки. Джерри ухитрялся всегда успокаиваться раньше меня.
Тем летом наше общение совсем не клеилось. Нет, когда мы нарвались на хулиганов гораздо старше себя, забравшись под основной город, в район старых зданий, Джерри без вопросов встал за моей спиной. А когда гуляли в Центральном Парке и услышали девчоночий смех над тем, что «один мелкий, другой безрукий, смотри какие смешные», он утащил меня за руку, как маленького, не дав вступить в перепалку.
Но даже такой моральный чурбан как я, понимал — что-то ушло. Он больше не пытался сто раз в день узнавать мои мысли, не развлекал глупыми шутками, когда я выглядел мрачным. Хотя и поводов для тревоги стало меньше, потому что Человек В Ботинках больше не нависал надо мной дамокловым мечом.
С одной стороны я радовался. Без своей навязчивости Джерри оказался куда более приятным товарищем. С другой — волновался. Он вел себя непривычно. Значило ли это, что он перестал считать меня другом?
Сидя вечером на балконе его комнаты, разглядывая августовское, усыпанное звездами небо, я остро ощущал колючие взгляды оттуда.
Потому что снова чувствовал себя перед ними в полном одиночестве.
Опустив голову, заслонившись от звездных взглядом распущенными после душа волосами, я спросил Джерри:
- Слушай, все никак не могу понять. Тогда, на Рождество, когда мы разыграли нашу драку, чтоб убедить Кудряшку в твоем гарантированном отсутствии рядом со мной, ты подрался со мной всерьез или что?
Джерри держал в руках баскетбольный мяч. Поднявшись с пола, он лениво кинул его в сторону висящей на стене корзины и молча отвернулся к окну.
