– Ты не входишь в категорию «все». И никогда не входил.
– Подозревал нечто такое. Кроме того, в моей семье бытовала другая поговорка: «Если жизнь подкладывает свинью, сделай бекон».
Грейс приблизилась к Гибсону, но Ханна придержала ее за локоть и показала на пол:
– Думаю, лучше поставить это там.
– Да, хорошо. Действительно, так, наверное, будет правильнее. – Заместитель руководителя по общим вопросам опустила тарелку и стакан на прохладные камни пола. – Вот, мистер Гибсон. – Она обернулась, взяла из рук Стеллы ее ношу и добавила: – А еще тут… э-э… если вам понадобится… ведро.
– Благодарю вас, – слабым голосом проговорил добровольный пленник.
– Всегда пожалуйста. – Грейс вытащила из кармана буклет. – А еще возьмите брошюру с несколькими молитвами. На случай, если захотите впустить свет нашего спасителя Иисуса в свою душу.
– Спасибо за доброту, – кивнул Гибсон.
Грейс положила брошюру рядом со стаканом лимонада и удовлетворенно улыбнулась.
– Бедняга, – фыркнул Бэнкрофт. – Мало ему проблем с клыками, так он еще и вынужден слушать свидетеля Иеговы, не имея при этом возможности сбежать из-за оков.
– Что о тебе говорит тот факт, что твои манеры хуже, чем у монстра, Винсент? – резко оборачиваясь к начальнику, вспылила Грейс, потом поняла, что сказала, и смутилась: – Ох, простите меня, мистер Гибсон. Не следовало называть вас…
– А передо мной кто извинится? – возмутился Бэнкрофт. – И это меня люди объявляют невоспитанным.
– Мы оставим вас, чтобы дать спокойно поесть, – громко обратилась к Леону Ханна. – И, ну, э-э… сами знаете. Не переживайте, все обязательно наладится.
– Так или иначе, – проворчал себе под нос Бэнкрофт, закидывая мушкетон на плечо и приязненно похлопывая приклад, после чего развернулся к выходу.
