— Кто-то же должен чинить то, что ты ломаешь, — с улыбкой подметил Беллами. — Как ту полку в гримёрке.
— Не правда. Мы вместе её сломали.
— Технически, это твоя рука держалась за эту полку, а значит сломал ты.
— Но это из-за твоей страстности мы разнесли гримёрку.
— Перекидываешь ответственность, Джон? — с игривой серьёзностью спросил Блейк.
— В тот вечер ты сказал, что никуда не денешься от меня.
— И, как видишь, я здесь.
***
За окном погас последний луч заката, и город окутала темнота. Джон сидел у камина и смотрел на огонь. В детстве камин был его любимым местом: здесь было тепло, и Джон любил наблюдать за игрой огня. Любил до тех пор, пока не сжёг своё учебное заведение.
Но теперь ему до этого нет никакого дела, и он не испытывает никакой тяжести от воспоминаний, ему наоборот вновь приятно сидеть у камина. Его впервые за долгое время не выворачивает при виде родительского дома. В один миг, как Беллами здесь появился, он изменил отношение Джона к этому месту, изменил всё атмосферу, превратив её каким-то образом в уютную. До понимания Джона никак не могло дойти, как он это сделал. Это всё ещё удивляет. Вот вроде бы и знает Беллами больше года, но не устаёт ему удивляться и восхищаться им. Столько лет Джон не выносил даже мысли об этом доме, а сейчас, он чувствует себя здесь комфортно — не просто терпимо, а комфортно! Столько лет его отношения с родителями усугублялись, с каждым годом становились лишь мрачнее, и не оставляли и надежды хоть на какой-нибудь просвет. Но в дом пришёл Беллами, и мать растаяла, попросила прощения у сына и даже сказала, что любит его. Всё-таки его энергетика создателя сильнее разрушительности Джона. Создавать и строить не легко, но для Блейка это привычная сфера, и он делает это, не замечая каких-либо трудностей.
Беллами вновь объявился, и одним только своим присутствием осветил комнату в восприятии Джона.
— Октавия хочет с тобой поговорить, ты не против? — спросил Блейк и протянул свой телефон.
Джон внутри себя забеспокоился, но снаружи он лишь кивнул и взял телефон парня. Он неожидал, что девушка захочет с ним говорить. Но нервничал он не из-за страха перед разговором, а из-за того, что вновь услышит её голос, которого так не хватало всё это время.
— А я принесу тебе поесть, — продолжил Беллами. — Только не говори опять, что не хочешь. Не станешь есть, я тебя с ложки кормить буду.
— Нет, я на самом деле голоден. Спасибо.
После чего Беллами удалился на кухню. Он здесь уже обосновался как хозяин дома: свободно передвигался по всему дому и легко в нём ориентировался. Человек, для которого не существует границ.
Джон ответил на видеозвонок Октавии.
— Джон, привет. Я хотела выразить тебе свои соболезнования. Жаль, что я не могу быть рядом сейчас. Я очень далеко. Но если я нужна тебе, ты можешь только сказать.
— Не стоит, Октавия, всё бросать из-за меня — со мной Беллами. Но ты нужна. Увидимся лучше в Ванкувере, когда ты сможешь прилететь.
— Вы с Беллами всё решили?
— Да. Ты на меня не злишься за то, что я бросил его?
— Разрыв отношений — это вина обоих, а не только твоя. А я и подавно здесь третья лишняя. Я злилась на вас обоих за то, что вы такие придурки, но вы вроде исправляетесь.
— Из-за всех сил пытаемся, — ответил Джон, попытавшись улыбнуться. — Прости меня за то, что подвёл. Я помню наш разговор на кухне, когда ты сказала о том, что рада, что я у него есть. А я отказался от семьи. Близкие так не поступают. Я могу ещё считать тебя родным человеком?
— Джон, — с некоторым удивлением и лёгкой строгостью произнесла девушка. — Я каждый раз бросаю своих близких. Я уезжаю по своим делам, оставляя брата и своего парня. Я не уезжаю навсегда, но всё равно чувствую, что я их бросаю. Потому, что долгое время я не буду знать в какой момент они смеются; в какой грустят; где гуляют и что видят; что чувствуют в тот или иной момент. Я не проживаю эти моменты с ними. Я где-то далеко, занята своим делом и знаю о их жизни лишь по рассказам из скайпа. Но я по-другому не могу. Я чувствую себя нужнее здесь, и потому разрываюсь. Я, конечно, могла бы остаться в Ванкувере и быть со своими близкими, но я буду чувствовать себя нереализованной. И я не могу спокойно жить, зная, что кому-то нужна моя помощь, а я просто наслаждаюсь жизнью. Мне повезло иметь таких понимающих близких людей. У меня лучшие брат и парень, а теперь у меня ещё есть ты. Знаешь, как приятно, когда число понимающих близких возрастает? Меньше чувствуешь себя сумасшедшей.
— Ты не сумасшедшая. Ты удивительная.
— Эти два определения находиться на тесной границе, — ответила девушка и тут же развернула тему на него. — Пообещай мне только одно. Не выпендривайся больше и не упускай своё счастье, ибо оно очень дорогого стоит. Если мой брат делает тебя счастливым, не вздумай отпускать его. Ты можешь уйти от него только в том случае, если ты этого действительно захочешь. А если любишь, будь добр быть рядом. Это всё, что ему от тебя нужно. Разве это не прекрасно? Когда всё, что от тебя требуют, это быть рядом?
— Я обещаю не выпендриваться, Октавия, обещаю.