— Ага. Поэтому мы сделаем так… — его ладони уверенно прошлись по моим бедрам, сильные пальцы сжались, оставляя следы на коже. — Я, ты, Джимми Чу — в моей машине. Ничего лишнего — на тебе. Люблю по дороге поработать, раскидать мелкие задачи. И ты скрасишь мне этот процесс.
— Так мне идти… Одеваться? Раздеваться?
Я сжала Филиппа бедрами, намекая, что готова к его фантазиям.
Но он качнул головой и отошел на шаг, чтобы вернуться с двумя чашками кофе.
Одну протянул мне, ко второй сам прикоснулся губами, отпивая глоток.
Свободной рукой провел по моему телу, словно пробуждая его ото сна, властно сжал грудь, потер двумя пальцами мгновенно затвердевший сосок и положил ладонь между моих бедер, ныряя пальцами туда, где было горячо и влажно.
Я резко вдохнула, разводя ноги шире.
— Пей кофе, Вера. У меня на ближайшие два часа с тобой очень насыщенные планы. А вот потом у нас культурная программа.
— Оу! Новый ресторан? Бар? Премьера?
— Интереснее…
Филипп завел пальцы еще глубже, надавил, двинулся вперед — и скоро мне стало не до кофе. Отставив чашку в сторону, я сжала ладонями его член, чувствуя, как где-то глубоко во мне пробуждается горячая дрожь нетерпения.
Завадич же не планировал отказываться от утренней дозы кофеина даже ради секса. Поэтому совместил — и вошел в меня, допивая последние глотки эспрессо.
Уже после, когда мы, как дикари, жадно поглощали копченое мясо и помидорки черри, стоя прямо у открытого холодильника — так силен был голод, я спросила с набитым ртом:
— Так что? Куда мы сегодня? Что такое интересное ты придумал?
— Сегодня открытие выстави молодых дарований, которую устроила твоя подруга Наталья. — Филипп ловко выхватил последнюю помидорку прямо у меня из-под пальцев, но сжалился и поднес ее к моим губам. — Она вежливо настаивает на моем присутствии.
Выставка была яркой, но неаккуратной, словно ее создателям было абсолютно все равно, что о них подумают или напишут в СМИ.
По забавному совпадению проходила она в той самой маленькой галерее на окраине, где мы когда-то встретились с Наташкой. Хотя при чем тут совпадение? Вероятно, после того, как Филипп проигнорировал все ее подкаты, моей подруге пришлось договариваться со старыми знакомыми.
Галерея была без претензий: паркетные полы, бархатные занавеси, деревянные панели на стенах — но все уже пыльное, потертое, усталое. Для заскучавших на пенсии талантов, открывших в себе стремление рисовать пейзажи средней полосы — просто идеально, этакий Эрмитаж, версия эконом.
Но вот современное искусство с неоном, уличными граффити и материалами будущего смотрелось в подобном антураже максимально чужеродно.
Импровизированные ширмы из гипсокартона, заляпанные наклейками и трафаретами, должны были создавать эффект небрежности, но смотрелись случайными и лишними элементами. Паркет накрыли светящимися панелями, занавеси попытались облагородить диодными лентами, но все это выглядело дешево и неловко.
Тем не менее, народу в галерее было достаточно, в том числе и медийных личностей, с которыми я неловко здоровалась, реагируя на знакомое лицо, только потом понимая, как промахнулась. А вот Филипп почти всех знал — и к нему стремились с рукопожатиями и светскими беседами.
Экспонаты были поинтереснее оформления — скульптуры из элементов кузова, колес, зеркал, фар и радиаторов, перекрытых лаком и карбоном были собраны в фигуры людей, футуристичные автомобили и фантастических зверей.
Часть экспонатов была интерактивной и можно было поучаствовать в создании роликов, снявшись в виде киборга из запчастей на фоне зеленого экрана. К финалу выставки обещали смонтировать фильм, в котором все сложится в единую идею.
Я не ожидала столько внимания к не самому яркому событию сезона, поэтому оделась скромно, обойдясь маленьким черным платьем и скромным клатчем к нему. Заодно в очередной раз выгуляла самые удобные из подаренных туфель, держа в голове картинку из фантазий Филиппа. На обратном пути можно было бы и воплотить…
А вот Завадич не стал стесняться. И был до отвращения безупречен в голубой рубашке, оттеняющей цвет глаз, в дорогом костюме и сверкающих ботинках, дополненном бешено дорогой моделью «Патек Филипп» на запястье.
Настоящий хищний современных офисных джунглей с ледяной улыбкой и равнодушным взглядом.
— Ты не стал сотрудничать с Натальей? — спросила я Филиппа, принимая из его рук высокий бокал с шампански. Попробовала — и осталась на удивление довольна.
— Я пообщался с этими «Молодыми хулиганами» и мы пришли к выводу, что им нужно что-нибудь менее… буржуазное, чем мои салоны, — усмехнулся тот, кивнув на группу авторов, которая целенаправленно нажиралась чем-то покрепче шампанского у мобильного бара в виде футуристичного автомобиля, как бы его изобразили в начале прошлого века.
Молодые хулиганы выглядели довольно немолодо. Самому младшему было не меньше сорока. Хулиганство отразилось на них не лучшим образом — нездорово оплывшие лица, обрюзгшие фигуры, неуверенные жесты.