Адам подошел вплотную, вгляделся в цветные цифры. Он вытащил шифровку, оставленную на Корабле и спрятанную в тонкую упаковку, развернул, вгляделся в бумажку.
6(б.) 2(с.) 5(з.) 1(з.) 2(с.) 5(к.) 5(з.) 8(з.) 4(к.) 8(с.) 5(з.) 1(к.) 4(б.) 6(к.) 5(з.) 3(б.) 4(з.) 7(с.) 3(з.) 3(б.) 1(б.) 2(с.) 4(с.) 1(к.) 6(к.) 2(с.) 1(з.) 2(с.) 5(к.) 3(б.) 2(б.) 1(к.) 4(б.) 1(к.) 1(с.)
Совпадали последние 13 цифр. Возник вопрос: шифровка – лишь дополнение к рисунку с указанием направления или это одно и то же? Чтобы хотя бы приблизиться к пониманию, Адаму нужно время, но его сейчас не было.
Его окликнула взволнованная Диана. Он успокоил ее, сказал, что все нашел. Не удержался, позвал возлюбленную. Та, встревоженная, появилась в оконном проеме, в глазах – вопрос. Адам с улыбкой указал на стену, Диана удивилась, испытала легкий шок.
– Нам необязательно беспокоить настоящую Нину, – Адам усмехнулся.
Диана кивнула, посмотрела на лодку, на Адама.
– Помоги мне, – сказал он.
Они перебрались в лодку, плот же оставили на волю воды, не стали буксировать за собой. Дальше была лишь монотонная, изматывающая гребля. Вскоре они увидели этот остров, и возник вопрос: отклоняться ли от указанного направления, и, если да, насколько допустить уход в сторону?
Адам держал лодку вдоль этого берега, но это жуткое нагромождение растягивалось в южном направлении, и волей-неволей беглецам приходилось отклоняться.
Когда потративший последние силы Адам остановился, позволив себе небольшую передышку, никаких изменений не наблюдалось. По-прежнему не было видно симптомов того, что остров закончится, как и признаков подходящего для длительной остановки места. Слева встречались кое-какие дома, куда был свободный доступ, несмотря на наличие плавающего мусора и деревьев-одиночек, но эти точки не были похожи на что-то, что планировал для них отец и что, по идее, должно бы стать хотя бы временным домом.
Первой не выдержала Диана:
– Адам, выбери хоть что-то. Нам просто переночевать. Может, завтра… что-то найдем. – Пауза. – Все равно в темноте мы ничего не отыщем, разве что напоремся на что-нибудь днищем.
Прошло не больше минуты после этих слов Дианы, когда Адам, взявшийся за весла, выбрал дом, погреб к нему, и в этот момент лодка налетела на что-то острое, вынудив всех находящихся здесь дернуться и подскочить.
Адам чертыхнулся и, ничего не рассмотрев, понял, что они пробили чем-то дно лодки: подошвами ног он почувствовал прибывающую воду.
Ива увидела их неожиданно, растерялась и, казалось, могла упустить. Она не могла их позвать, они бы необязательно доверились ей, но и сесть в свой челнок, чтобы нагнать детей пришельца, она тоже не могла.
Какое-то время ей оставалось перемещаться по своему острову, идти параллельно лодке. К счастью, темнело, они не могли ее заметить, и правивший веслами мужчина перемещал лодку медленно: устал или не знал, в какую сторону плыть, колебался, двигаясь по инерции. Иве тоже было тяжело: под ноги она смотрела бегло и больше полагалась на свой интуитивный опыт перемещения по этой сложной поверхности. Она уже жалела, что прошлась так далеко от дома. Но она еще не опоздала, когда заметила лодку, расстояние дарило ей фору.
Место, где был неприметный вход в нужный лабиринт, приближалось. Ива не знала, как поступить. Окликнуть? Если они не подплывут и поспешат прочь? Ива не сможет их переубедить. Неизвестно, как посторонний человек примет ее косноязычность. Она не знала о своей косноязычности, как ее воспринял бы посторонний человек, не дочь или ее отец, те-то привыкли, кто-то чужой, но она что-то такое подозревала и опасалась неспроста. Увлечь их жестами? Ненадежно.
Лодка остановилась, и едва уловимый говор убедил Иву, что у них нет силы дальше рыскать в этом полумраке, крепчавшем с каждой минутой. Им бы найти место, остановиться, в то же время они намерены уйти куда-нибудь в сторону от острова, к домам подальше. Этого нельзя допустить.
И ей пришла идея. Отличная, решающая все проблемы. Правда, для этого нужно постараться. Ива сбросила одежду, медленно, чтобы не выдать себя плеском, вошла в воду, проплыла, выбрала острую ветку. Идеальным вариантом была бы ее острога, оставшаяся в ее обычном тайнике перед входом в лабиринт, но с ее опытом в ловле рыбы, с ее резкостью движений, натренированных с тех пор, как она себя помнила, можно было обойтись и чем-то менее острым. Нужен лишь один-единственный резкий удар в днище. Ширина отверстия не имеет значения, главное, чтобы оно было.
Ива потерла конец ветки, будто просила сделать все как надо, погрузилась в воду по горло, проплыла вплотную к лодке, вдохнула, погрузилась под воду полностью. Под водой она резко проплыла под днище, ощупала ладонью поверхность. Замерла, одновременно расслабившись, отключившись от происходящего в своей обычной манере, затем, «включившись», нанесла вертикальный удар.
