Почему они до сих пор молчат? День прошел, и не было ни одного намека, ни одного подтверждения, что они там, за дверью, испуганы или, наоборот, настроены на борьбу. Они в самом деле рассчитывали, что Марк и компания уйдут, если выдержать паузу как можно дольше, сделав вид, что в переходе никого нет? Марк не верил в такую наивность. Адам мог оказаться таким глупцом, но его, Марка, напыщенная, самодостаточная сестренка-алмаз – нет. Только не она.
Час назад Марк спустился вниз не только проверить, как там Борис, Белка и Стефан, но и по другой причине. Что-то подтолкнуло его, и он решил «проветриться», пообщаться со Стефаном. Идиот уже не спал, не лежал, свернувшись калачиком с закрытыми глазами, он полусидел на первом надводном этаже, в углу, куда его определил еще день назад Марк, чтобы Борис, на котором оставалась Белка, тратил на него как можно меньше внимания и энергии, и пялился в свои несуществующие реальности. Марк присел на корточки рядом с ним, заглянул в глаза, но Стефан не отреагировал. Блуждал где-то настолько глубоко, что даже Марка не заметил? Марк быстро «вернул» его назад, но, заглянув в эти идиотские глаза, понял еще до первой попытки, что вряд ли чего-то добьется. Если Стефан и видел что-то, этого было «слишком много», и где была истина среди этого увиденного, он не знал сам, куда уж было Марку. Но Марк попытался. Зря, что ли, спускался с самого верха?
– Они здесь? Диана, твои сестрички и твой братец-мудозвон? – Марк говорил почти ласково, но сквозь эту «ласку» в воздух проникала угроза. – Скажи, мой старый добрый друг Стефи, скажи мне, прошу. И тогда… я буду тобой доволен.
Он хотел сказать, что тогда не сделает Стефану больно, но решил не рисковать: дурачок слишком чувствителен, чтобы напрягать его сверх нормы. Стефан хлопал своими безумными глазами, но тщетно – он видел, что беглецы здесь, и что их нет, и что они еще где-то там, и что они и здесь, и не здесь одновременно, да, он видел даже такое, но, как было на самом деле, он не знал.
Марку хотелось ударить его, но это не принесло бы практической пользы, но могло ухудшить состояние идиота, который еще понадобится.
Он вернулся к Кунице, которая все активнее проявляла себя. Марк не выдержал, потребовал ответа от девки. Она поморщилась, как если бы в тарелке с едой увидела что-то грязное и тошнотворное, но отозвалась:
– Мало запаха. Слишком мало.
– Ты о чем? Как может быть… мало запаха?
Она помедлила, поджав губы, втягивая воздух ноздрями, как будто перебирала что-то невидимое пальцами.
– Слишком мало запаха для людей, которые находятся в каком-то месте.
Пауза. Марк тупо смотрел на нее, с трудом анализируя услышанное. Он осклабился – ухмылка противления и неверия, – покачал головой.
– Постой… Хочешь сказать… – он долго подбирал слова. – Там… за этой дверью… в этом сраном переходе, закупоренном, как задница во время запора… Там их сейчас нет?
Куница, казалось, не слышала его и вообще не ответит. Он хотел повторить вопрос, громче, наглее, но она опередила его:
– По запаху – их там нет. Запах слабеет, слабеет и слабеет. Но… нового запаха все нет. – Она помолчала. – Вчера запах был насыщенным, я не сомневалась, есть там кто-то или нет.
Марк едва сдержался, чтобы не заорать на нее. Это было бы глупо. Именно благодаря ей он сейчас узнал нечто, без чего он бы просидел под этой дверью еще неделю, прежде чем вообще хотя бы что-то заподозрил. Но как? Как они это сделали?
Вопрос был в его взгляде, хотя Куница могла понять, что его интересует именно сейчас, без анализа его состояния.
– Они что-то придумали… Что-то с этой гарью. Из-за этого их запах «спрятался».
– Как может… спрятаться запах?
– Когда его что-то перебивает. Что-то более сильное. Более вонючее.
– Они специально что-то сожгли?
Куница ответила не сразу, и он едва выдержал, чтобы не заорать на нее.
– Не знаю я… Может, специально.
Марк подошел к двери, несколько раз стукнул ногой по двери.
– Адам! Я сожгу тебя вместе с твоими сестрами! Клянусь! Вместе с Дианой! Если не отзовешься, станешь котлетой! Обещаю! Взамен я кое-что предлагаю. Тебе понравится, мы даже разойдемся в разные стороны. Диана тут ни при чем, можешь оставить ее себе. Подавитесь, голубки! Но ты должен меня выслушать, понял? Я знаю, что ты там, и лучше не трать мое время, не то передумаю. Так что, мой старый добрый друг детства? Готов услышать мое предложение? Если промолчишь, пожалеешь!
Он замолчал, тяжело дыша, как после бега по лестнице – длинная речь далась нелегко. Марк вытер влажный лоб ладонью, осклабился, глядя на дверь. Тишина разлилась, как незаметно пролитый кофе – тихо затопила все возможное пространство.
Куница, замершая во время длинной тирады Марка, пошевелилась, отступила на шаг.
– Их нет. Запах слабеет все больше.
– Твари. – Марк поморщился, посмотрел на Куницу: – Давай подожжем тут все. Так, на всякий случай.
Куница чуть заметно качнула головой.
– Ты перебьешь мне запах. Ты же хочешь их найти?
– И как ты это сделаешь? Ты же прошляпила их, когда мы сюда прибыли!
Куница выглядела спокойной и равнодушной.
– Теперь я их найду.
