чтобы прикоснуться к тебе, обнять. – Келлан с напускной скромностью улыбнулся и
уставился в сторону. – И чуть не поцеловал тебя, когда мы смотрели порнушку. Черт, тебе
невдомек, до чего было трудно от тебя оторваться.
Я стыдливо прыснула, вспоминая.
Келлан закрыл глаза и покачал головой:
– В тот первый раз, когда все закончилось, я обнимал тебя еще несколько часов,
только чтобы чувствовать твое тепло, дыхание на коже. – Он поднял веки и взглянул на мое
снова испуганное лицо. – Во сне ты произнесла мое имя. И мне стало почти так же хорошо,
как от секса.
Он осклабился в дьявольской улыбке, и я рассмеялась, пылая лицом. Келлан вздохнул
и отвернулся.
– Мне хотелось быть достаточно сильным, чтобы остаться – но, увы, я испугался. Я не
мог сказать тебе того, что понял, – он тоскливо посмотрел на меня, – что отчаянно люблю
тебя.
Я намотала на пальцы его волосы, желая сказать что-нибудь веское.
– Келлан… Я…
Он продолжил, не позволяя мне выразить мысль, которой у меня все равно не было.
– Когда ты вернулась к нему, я захотел уехать. Обладать тобой и после видеть тебя с
ним было очень тяжело. Смотреть, как ты любишь его любовью, которой я хотел для себя. Я
себе места не находил от злости. Я страшно виноват.
Мои глаза наполнились слезами, едва я вспомнила то время, и мне пришлось крепко
прижаться к нему. Я ничего не знала, считая себя всего лишь очередной его победой, и
глубоко ранила его.
– Это я страшно виновата, Келлан… – Мой голос сорвался.
Он вздохнул и с улыбкой взглянул на меня сверху:
– И вот, когда я наконец нашел в себе силы уехать… Ты попросила меня остаться, и
мои надежды ожили. Я начал верить, что, может быть, был хоть каплю небезразличен тебе. –
Секунду он искоса изучал меня. – Мне показалось, ты искренне хотела, чтобы я остался.
Меня бросило в жар от смущения перед тем, насколько мне не то что искренне –
отчаянно хотелось этого. На миг улыбнувшись моей реакции, Келлан опять посерьезнел.
– Наверное, ты не слышала, но той ночью я сказал, что люблю тебя. У меня просто
вырвалось это.
– Келлан, я…
Он перебил меня:
– А потом ты устроила плач по Денни, и мне опять захотелось умереть.
По моим щекам текли слезы: я снова, снова его обидела. Келлан задумчиво смотрел,
как я плачу.
– Та ночь перевернула меня. Я страшно хотел удержать тебя, но ты так расстроилась,
на тебе лица не было. – Он проглотил комок. – Это все я натворил. Ты ненавидела меня за
случившееся, а мне это было крайне важно.
Почти полностью отвернувшись, он косился на меня краем глаза.
– После этого я возненавидел тебя, – прошептал он.
Слезы струились, я чуть всхлипнула. Келлан вздохнул и отвернулся вовсе.
– Той ночью я чуть не уехал. Я хотел…
Он развернулся ко мне и бережно заключил мое лицо в ладони. Его взгляд смягчился,
Келлан смотрел на меня с обожанием, и мои слезы высохли при виде его безупречного лица,
обращенного ко мне.
– Я не мог тебя покинуть. Я помнил, как ты смотрела, когда я сказал, что уезжаю.
Никто никогда не глядел на меня так. Никто не плакал обо мне. Никто не просил остаться, ни
одна живая душа. Я убедил себя, что ты ко мне неравнодушна. – Келлан встряхнул головой и
улыбнулся. – Тогда я понял, что останусь с тобой, даже если это убьет меня.
Он притянул меня к себе для глубокого поцелуя. Я пылко ответила, стремясь хоть
чем-то загладить муки, которые ему причинила. Когда я была готова задохнуться, он
отпустил меня, взял за руку, и мы пошли дальше.
Он не сводил с меня глаз, пока мы шагали на высоте многих и многих этажей над
мирным городом.
– Прости, что я так влюбился… У меня и в мыслях не было сделать тебе больно. Я
просто хотел тебя. – Келлан криво улыбнулся, и я сбилась с шага. Он рассмеялся и
продолжил: – Когда ты просила, я старался сдержаться… Но ты же где-то в подсознании
знала, что между нами не было ничего невинного?
Он вскинул брови, и я недовольно кивнула.
– Но я пытался сделать так, чтобы все смотрелось не столь греховным.
Взглянув на меня сверху, он добавил:
– Ты крайне затруднила это дело.
– Я?
Он был сама чувственность, и мне было неловко.
Келлан шутливо преувеличенно покачал головой.
– Да, ты. Если бы ты не провоцировала меня – не одевалась, как ты имела
обыкновение, не набрасывалась, не издавала, – он непристойно ухмыльнулся, – крайне
провокационных звуков…
Заставив меня покраснеть, он прыснул.
– Не делай ты всего этого, то была бы слишком божественной, чтобы
противостоять. – Он снова уставился на меня пристальным взглядом. – В конце концов, я
только человек.
Я покачала головой. Ничего подобного я не делала… Ну, кроме звуков, увы.
– Что за чушь ты городишь, Келлан!
Я закатила глаза, а он рассмеялся чарующим смехом.
– Вот опять… Ты просто не понимаешь, как сильно меня к тебе тянет. – Келлан
лукаво улыбнулся и пробормотал: – Мне-то казалось, что после всего случившегося это
совершенно очевидно.
В шутку я пихнула его локтем, а он хохотнул и произнес уже серьезнее:
– Прости, что я зашел так далеко.
