с этим управились, и Анна раздобыла кое-какую мебель у Гриффина, Кейт, Дженни –
короче, у всех, у кого что-то было. – Он чуть не с испугом заправил мне за ухо выбившиеся
волосы. – Все готово к переезду.
Я попыталась усмотреть в этом нечто доброе, изобразив улыбку, однако испытала
лишь боль, вынужденная покинуть дом, который неизменно радовал меня, пока дела не
пошли вкривь и вкось. Денни, похоже, понял мое уныние и бережно провел ладонью по моей
щеке, после чего убрал руку и положил к себе на колено.
– Ну а ты? Где ты живешь, пока… еще здесь? – спросила я, чуть дрогнув в конце.
– У Сэма. Он сама любезность. Я уже несколько дней продавливаю его диван. –
Денни взъерошил волосы и криво усмехнулся. – Я не мог остаться с Келланом, моей
выдержки бы не хватило.
– Почему вы?.. – Я оставила вопрос незаконченным, не желая разгневать Денни
упоминанием о своем романе. Быть может, его злость никуда не делась и лишь скрывалась
чуть ниже поверхности.
Впрочем, Денни не позволил ей проявиться.
– Почему мы – что? Не убиваем друг друга? Не орем, не бесимся, не продолжаем
тему? Почему мы ведем себя цивилизованно?
Я пожала плечами и скривилась. Какое-то время он смотрел на меня, и я не была
уверена, но мне почудилась злоба в его глазах. Когда Денни заговорил опять, тон его был
сдержан, однако акцент – силен.
– Я мог убить тебя… И мне даже думать не хочется об этом кошмаре. Но даже при
том, что я совершил, дела должны были обернуться для меня намного хуже, чем вышло на
деле. И Келлан – одна из причин того, что случилось иначе.
Совершенно запутавшись, я склонила голову набок.
– Не понимаю…
Он вздохнул, и его лицо смягчилось.
– Знаешь, я никогда особенно не задумывался о совместной с ним жизни. О том,
насколько им были очарованы женщины. Еще в школе ему было достаточно посмотреть на
девчонку, и та… – Денни издал очередной вздох, а к моему лицу прилил жар. – Я думать не
думал, каким он может быть искушением для тебя. Мне казалось, что это совершенно не
важно, потому что у нас все было так…
Он закрыл глаза, а на мои немедленно навернулись слезы. В эту секунду я до печенок
ненавидела себя за то, что сделала с ним. Я потянулась к его щеке, но не дотронулась до нее
и уронила руку на колени. Денни поднял веки и спокойно выдержал мой взгляд.
– Как только я это понял… Мне стало ясно, что я никогда не смогу с ним тягаться.
Я моргнула и сдвинула брови. Тягаться с Келланом? Ему было незачем это делать. Я
всегда хотела его. Хорошо – может быть, какой-то частью и нет? Денни заметил мое
замешательство.
– Когда я начал складывать два и два – взгляды, которые я видел, прикосновения, на
которые не обращал внимания, вашу внезапную отчужденность, твою опустошенность, когда
его не было рядом, – то понял, что теряю тебя, если уже не потерял. Я знал, что у меня не
было ни единого шанса выстоять против него. – Денни закатил глаза и покачал головой,
затем уставился на мои простыни. – Возможно, против главного сердцееда на тихоокеанском
северо-западе.
– Денни… Я…
Он перебил меня:
– Я был вне себя от злобы на него. – Он посмотрел на меня, потом на свои руки, так и
не выпуская при этом моей. – Как если бы знал, что тебе не устоять, а потому все ложилось
только на его плечи – и он проиграл.
Я потупила взор в тот момент, когда он поднял свой, и наши взгляды встретились на
полпути.
– Наверное, именно поэтому я попросил его в аэропорту держаться от тебя подальше.
Я не думал, что ты дашь слабину, нет… Я верил тебе, но лишь при условии, что он сохранит
дистанцию. – Денни повел плечами. – Он добивается любой девчонки, на которую положит
глаз, и я понимал, что он добьется и тебя, если всерьез постарается, и в этом я ему не
соперник.
– Денни, все было не так.
Я хотела привести аргумент посолиднее, но больше сказать было нечего. Признаться
Денни в том, что едва ли не все, что произошло между мной и Келланом, случилось по моей
инициативе, я была не в силах. Ведь Келлан не заслужил его ярости, так как я первая пошла
на контакт, а он уже был влюблен. Какими бы добрыми ни были мои намерения, когда
Денни уехал, в какой-то момент именно я дала слабину до того, как дала… по-настоящему.
Еще хуже было то, что и я влюбилась. Теперь я даже не знала точно, когда меня
угораздило. Может быть, при первом неловком знакомстве в коридоре, может быть, когда я
впервые плакала в его объятиях, или когда он сказал, что я красивая, или когда меня тронула
– и до сих пор трогает – та пронзительная песня. Наверняка я знала одно: это случилось. Я
втюрилась по уши, и эта боль добавилась к нынешней, когда я читала неприкрытое
страдание в глазах Денни.
– Когда я нашел вас на парковке… своими глазами увидел вашу страсть… я чуть не
рехнулся от ненависти к нему. Он ограбил меня. Я хотел прикончить его за то, что он
обращался с тобой как с какой-нибудь своей полоумной фанаткой. – Денни помотал головой,
