– Но все же, Кира, о чем ты думала, когда закрутила с двумя? – Серьезность на миг
исчезла, и ее губы дернулись в кривой улыбке. – Разве Джон и Тай ничему тебя не научили?
Я улыбнулась, вспомнив ее недолговечный любовный треугольник, а после подумала
о своем и нахмурилась.
– Анна, у меня этого и в мыслях не было. Я просто… – Тяжело вздохнув, я закончила:
– Меня накрыло.
Она притянула меня к себе и поцеловала в голову.
– Какая же ты дура, Кира. – Я отпрянула в нескрываемом раздражении, и Анна весело
ухмыльнулась. – Не надо стрелять в гонца с дурными вестями. Ты сама знаешь, какую кашу
заварила. – Подчеркивая сказанное, она прикоснулась к моему черепу.
Меня затопило покорство, и я снова закрыла глаза.
– Знаю… Дура и есть.
Слезы потекли, и Анна стиснула меня в объятиях.
– Ну-ну, все равно ты моя маленькая сестренка, и я тебя люблю. – Я плакала у нее на
плече, а она вздыхала. – Говорила же я тебе: занимайся книжками, а не людьми. Люди не
твое ремесло.
«Сказала Королева Разбитых Сердец», – подумала я не вполне справедливо.
Анна, как будто подслушав мои мысли, отстранилась:
– Я не ролевая модель, конечно, но хоть ничего не обещаю парням. А ты наобещала
им обоим, разве нет?
Кивнув, я закрылась руками, сраженная чувством вины и горем. Анна погладила меня
по спине:
– Все хорошо… Все утрясется. Ты просто еще молодая. Молодая и неопытная, а
Келлан чертовски горяч.
Я чуть напряглась и посмотрела на нее, мотая головой. Она разжевала:
– Я знаю… Все было серьезнее. Я заметила его слабое место – меланхолию, боль,
которую он прячет, надрывность музыки. Думаю, он довольно глубок. И чувствителен, перед
таким черта с два устоишь.
Вздохнув, я приникла к ней, счастливая тем, что она хотя бы поняла: дело было вовсе
не в его внешности. Гладя меня по спине, Анна снова шепнула, что все устроится. Мы долго
молчали, пока она не отстранилась со вздохом и не покачала головой на подушке.
– Как же ты, небось, меня ненавидела, когда я приехала. За шашни с Келланом.
Я открыла рот и не сразу нашлась, что сказать, так как вспомнила этот жуткий визит и
мои худшие подозрения.
– Нет, – наконец прошептала я. – Не тебя. Я ненавидела его.
Анна явно забавлялась, и я продолжила объяснять:
– Он вынудил меня поверить, что вы переспали.
Ее глаза расширились, затем слегка ожесточились.
– Он – что? – Но тут тон Анны смягчился, как и ее лицо. – Постой… Так вот почему
ты так долго со мной не разговаривала? Господи, я-то решила, ты оскорбилась из-за того, что
я схватила Денни за булки в аэропорту.
Я хихикнула и порадовалась тому, что еще могла над чем-то смеяться.
– Нет, это как раз было весело. – Я со вздохом выдержала пристальный взгляд ее
изумрудных глаз. – Не злись на Келлана. Он был обижен, зол и хотел меня помучить. Ты
просто оказалась под рукой. Я только потом, много позднее, узнала, что спала-то ты с
Гриффином. – Я отстранилась и прищурилась на нее. – С Гриффином…
Анна закусила губу и чуть пискнула.
– Черт, дай же мне наконец рассказать тебе эту историю! Ты ведь понимаешь, что я
умирала?
Я зарделась, сменив три оттенка красного, по мере того как она выкладывала мне все,
решительно все, чем они занимались той ночью. К концу меня немного замутило, но я
выдавила слабую улыбку. Анна вздохнула и сунулась мне под бок. Спустя секунду она
проговорила:
– Ты же знаешь, я бы пальцем не тронула Келлана, если бы ты рассказала, что
происходит?
Я обняла ее:
– Знаю… Теперь ты понимаешь, почему я не могла ничего сказать?
– Нет… – помотала головой Анна. – Ну, может быть. – Она чмокнула меня в
макушку. – Я люблю тебя, Кира.
Мы лежали в обнимку, пока не принесли обед. Тут Анна вскочила и начала
распространяться о поисках работы и жилья – чего-нибудь стильного с видом на залив. Я со
вздохом принялась за свой «Джелло»[27]. Кто-кто, а моя сестра подыщет и то и другое еще до
захода солнца. Она поцеловала меня в затылок и обещала вернуться с хорошими новостями.
Но я была готова ждать ее в любое время.
После обеда я поспала еще и проснулась, когда мной занялась медсестра, а затем
заснула опять. Не знаю, чем была вызвана эта сонливость – травмой, действием препаратов
или тем тягостным обстоятельством, что я пока не хотела быть хозяйкой собственной жизни.
Но жизнь не оставляла меня в покое. Вечером вернулся Денни. Он коротко
улыбнулся, как только увидел, что я выгляжу чуть лучше – во всяком случае, пребываю в
большем сознании.
– Эй.
Он нагнулся, будто хотел поцеловать меня в губы, но вроде вспомнил, почему не
стоит этого делать, и чмокнул в лоб. Привычки… С ними бывает трудно расстаться.
На сей раз Денни присел не рядом со мной, а на стул возле кровати. У меня создалось
впечатление, что он выстраивал дистанцию, готовясь к окончательному разрыву, о
неизбежности которого знали мы оба. Его взгляд приковался к моему синяку, пока мы
