Гарик охотно согласился с командой. Через мгновение Наташу уже укрывали каким-то махровым полотенцем, протягивали ей новые стаканчики.
— Молодец, чувиха! — шептал Гарик. — Шеф доволен, все в порядке! Теперь осталось самое главное! Надо будет выступить на сцене и, типа, выгодно продемонстрировать рисунок. В танце…
Наташа молчала.
— Ну, ты же помнишь про завтра? Вот сиди пока и думай, что ты хочешь… Блин, по-моему, ты сорвала классный банк, чувиха! Тебе жутко повезло!
На трассе Ирочка совсем расслабилась. Сколько раз гоняли в Россию по разным вопросам, столько раз за рулем сидела она. Правда, ехали они чаще всего рано утром, когда дорога чистенькая, народу минимум — катись себе по прямой, получай удовольствие. А сейчас был глубокий вечер, почти ночь. Но какая разница, если вся жизнь впереди, и ты сама себе хозяйка, а под тобой сто десять лошадей, и можно рулить, газовать, вертеться, орать. Никто тебя не остановит. Никто не вмешается.
Конечно, Ирочка не была настолько безбашенной, чтобы не продумать алгоритм действий. План прост: часиков до пяти утра ехать, а под утро припасть к какой-нибудь стоянке под Смоленском и всхрапнуть до девяти. В сумке на соседнем сиденье — свежие джинсики, маечка, косметичка и др. Полчаса с утра наедине с этой сумкой — и Ирочка будет звездой, сделает все дела и ляжет на обратный курс. А вечером — Минск. Все красиво.
Кроме одного. Часу в третьем Ирочке дико захотелось спать. Она даже растерялась от такой внезапной атаки организма. Вот просто три минуты назад она еще была человеком разумным, уверенно вела большую машину, и вдруг приходится таращить глаза, усилием воли и зрачка собирать в одну разбегающуюся надвое полосу на дороге…
— Не спать! — сказала Ирочка. — Не спать! Не спать!
И никакой музыки, это же надо! Машина без приемника! На фиг такая машина?
— О-кей, — Ирочка проморгалась. — Будем говорить. Сами с собой. Здравствуйте, Ирина! И вам, Ирина, добрый вечер! Итак, приступим! Вы не против? Нет, я не против! Супер. Тогда скажите, пожалуйста, Ирина, что вы думаете о своей внешности? О, я очень, очень красива! У вас тайные комплексы? Да. У меня маленькая грудь. Это ужасно. Я, конечно, никогда никому не признаюсь, что это моя беда, но мне так хочется такие сиськи, как у Наташки!.. А что вы думаете о Наташке? О! О Наташке я думаю, что она… Несчастная дура. Ей все время не везет. Блин, в двадцать лет жить только для того, чтобы содержать сестер и мать — это ужасно. Мне ее очень и очень жаль. Я даже простила ей долг. Более того. Если мы с ней помиримся, — а я готова пойти навстречу, если она попросит прощения, — то я даже могу отдать ей все свои старые одежки. Они в очень хорошем состоянии, просто я их уже не буду носить, потому что я слежу за модой. А Наташке все равно, что на ней. Главное, чтобы все пуговицы были на месте… Блин, ну как так можно жить, я не понимаю? Ходит, как страшилище! Вечно в этих штанах! Вечно смотрит исподлобья! Меня бесит ее дикость! Меня бесит ее упрямство! Меня бесят ее принципы! Меня бесят ее сиськи! Сиськи меня бесят больше всего!
Ирочка разошлась, разволновалась. Сна как не бывало, но остановиться уже не получалось, такой хороший собеседник попался…
— А что вы, Ирина, думаете о второй вашей подруге, о Лене? Ну, что о ней можно думать? Ей тоже плевать на собственную внешность. Она у нас слишком умная для того, чтобы красиво одеваться. К тому же она для этого слишком толстая. Кстати, я хочу сказать, что у Ленки тоже есть достоинства. У нее красивые глаза и неплохие ноги, но вряд ли это ей когда-нибудь пригодится. А вообще я ненавижу баб, которые строят из себя умных! Ты сначала ногти в порядок приведи, а потом строй умную! Корова, блин!..
Дорога весело летела назад, свет фар не менее весело летел вперед. А еще в лобовое все время летели мошки и бабочки, но им, судя по пятнам и брызгам на стекле, было как раз не очень весело.
