А утром он проснулся раньше нее, лежал и соображал: где это он? А где мама? И кто это рядом? Ой, это Ирка… А почему Ирка здесь? Ой, они ведь поженились вчера… Ага… Значит, теперь можно пить кофе, не скрываясь. Супер! Роза Наумовна не позволяла Роме пить кофе, считая это вредным. А Роме кофе казался наградой за жизнь и труды, и он искал любую возможность, чтобы как-нибудь тайком…
Кофе! Осталось только понять, кто его заварит…
Пока зрело решение, Рома снова уснул. И проснулся уже от запаха кофе и гула голосов.
Мама?
Опять пришлось потратить минуту на то, чтобы вспомнить, где он и кто он теперь. А потом он набросил рубашку и вышел из спальни.
А на кухне, оказывается, уже круто клубилась жизнь. Ирочка принимала подруг — Наташку и Ленку. И все вместе принимали кофе. А стол был завален продуктами питания и смятыми деликатесами, принесенными вчера. А пол был завален подарочными обертками и ленточками. А все емкости были забиты цветами. Словом, праздник в каждом шве.
Увидев Рому, девицы оживились, заулыбались. Сразу видно, говорили о нем.
— О! Муж проснулся! — крикнула Ирочка. — С первой брачной ночью тебя!
— Спасибо, — кротко кивнул муж и присел на свободную табуреточку. — А можно, я тоже кофе выпью?
— Можно! Пей! — Ирочка отвернулась к подружкам, округлила глаза и продолжила тему последних минут. — Так вот! Я ему говорю: я тебя хочу! А он пялится на меня, козел… Говорит: как? У тебя же свадьба? А я ему: вот именно! Именно поэтому я имею право на хороший секс!
Лена с Наташей сдержанно хихикнули, но лица их при этом напряглись. Все-таки второе главное действующее лицо свадьбы, муж, так сказать, только что присоединился и сидит рядом, сонный, взъерошенный, но уже явно понимающий человеческую речь. Может быть, ему не стоило слышать подробности вчерашних Ирочкиных подвигов?
Ирочка по-своему расшифровала замешательство ближних:
— Ромка! Кофе в банке. Чашки в шкафу. Я тебе ничего готовить не собираюсь, я не домработница. Живем по морскому закону, ОК?.. Так вот… На чем я остановилась?
— Может, не надо пока, — Наташа указала на Рому. — Неудобно как-то.
— Чего это?
Ирочка еще раз осмотрела мужа. Жмется на краю, потупил взор.
Не понятно, зачем девки акцентируют на нем внимание?
— Вы муж и жена теперь, как бы, — напомнила Лена. — Обычно жены при мужьях о своих изменах не рассказывают!
— Так это нормальные жены при нормальных мужьях! А у нас все альтернативно! Правда, Ромка?
Рома пожал плечами. Он так и не понял, что происходит. Хотя понял главное — кофе ему не сварят. А сам он не умел. И пакетик растворимого купить было негде.
— Так вот! — Ирочка воспользовалась паузой. — Я его за галстук волоку в гримерку, закрываюсь изнутри и начинаю расстегивать рубашку. Он молчит, собака, только улыбается. Типа, берет на понт! Думает, что я остановлюсь! Но вы же меня знаете, девки!
— Хватит! — сказала Наташа. — Я так не могу! Вам, может, и пофиг, кто с кем спит, а мне надо привыкнуть!
— Вот дура! — разозлилась Ирочка. — Ромка! Ну, объясни им ты!
— Что объяснить?
— Объясни принцип наших отношений!
— Невмешательство в жизнь другого.
— Вот видите?
И все равно тупят, идиотки. Курицы несчастные.
— Блин, девки! Я думала, вы умнее! — Ирочка закурила, зло бросив спичку под стол. — Вроде нормальные девки! Говорят же вам, что у нас брак не по любви, а по дружбе! Мы с Ромкой — старые друзья, у каждого своя личная жизнь! Каждый живет этой своей личной жизнью! У меня любовники, у него любовники — что тут непонятного? А потом рассказываем друг другу, если захотим!
— А хозяйством кто занимается? А деньги кто зарабатывает? А родителям что говорите? Об этом вы подумали?
Ох, какие мы продвинутые в вопросах ведения кухни! Просто не Наташа, а судья народного хозяйственного суда!
— Подумаем, когда надо будет, правда, Ромка?
Рома кивнул, но думать не собирался. Зато собирался выпить кофе, заглянул в банку, нашел там что-то, подходящее по цвету и запаху…
— Хозяйством у нас никто не будет заниматься, не для этого мы на свет родились, чтобы хозяйством заниматься. Деньги у нас я зарабатываю, а Ромка не мешает мне их тратить так, как я захочу. А родителям пофиг. Они нас поженили, свадьбу на сто человек отгрохали, перед родственниками отчитались, теперь пусть курят бамбук.
Наташа встала, взяла из Роминых рук банку и занялась кофейком.
А Лена занялась глупостями.
— Ну, а дети? Вы же детей планируете когда-нибудь?
— Какие дети, успокойся! Никаких детей! Ромка, ты хочешь детей?
— Я, пожалуй, нет… А вот мои родители…
Ирочка не стала слушать дальше, просто посмотрела на Лену: на, получи. Не хотим мы детей, и не надо нас учить жизни.
— И, потом, не забывайте главное, — Ирочка положила руку на Ромину коленку. — Рома у нас гомик!
— Ира! — Наташа зло обернулась. — Может, ты будешь думать, что говоришь?
— А что я такого говорю? Как будто вы не знаете, что Ромка…
— Знаем! Но зачем об этом орать на каждом углу?
— Да никто не орет! И никто, кроме нас и Ромки с его хахалем, не догадывается о том, что Ромка гомик!
— Вот и пусть не знает! А чтобы никто и дальше ничего не узнал, тебе надо поменьше об этом трубить!
