— Никогда-никогда.
Лена обалдело замолчала. Какой кошмар! Она когда-то в детстве вывихнула ногу и неделю ходила в гипсе, а все на нее смотрели. И было так погано. А он всегда «в гипсе», всегда не такой, как все.
Наташа поставила кофе на стол, развернула кусок раздавленного в колобок торта.
Так жалко Ромку!
Или себя?
И тут влетела Ирочка, возбужденная и взволнованная, как первый римский марафонец:
— Девки! Яковлев дома не ночевал! Родители говорят, что он перезвонил и сказал, что будет завтра, то есть сегодня, и что у него все в порядке!
— Ну и хрен с ним, — очень-очень весело сообщила Наташа.
— Нет, не хрен! — Ирочка выждала паузу, добилась внимания. — Он сказал, что заночует у одного своего друга. А я этого друга знаю, живет в соседнем доме. И я ему позвонила, конечно! Девки! Не видел он никакою Яковлева! И не ночевал он там! Понятно?
— И что? — спросил Рома, дуя в чашку.
— А то, что он ночевал неизвестно где!
И тут Лену осенило:
— Я, кажется, знаю. Он вчера уходил вместе с этой девушкой… С Олей…
— С тварью этой сучкообразной? — Ирочка грохнулась на табуретку. — Я так и знала! Вот жжживотное! Говорила же, она просто так не свалит! Она кого-нибудь прихватит! Вот, сссууука!
Она уже набивала номер.
— Сейчас, сейчас… Сейчас… Сейчас…
Было слышно, что в трубке долго гудит. Потом с той стороны невнятно — чей-то низкий голос.
— Алло! Сергей!.. Это Ира!.. Какая-какая… Сестра твоя единоутробная!.. Ну, извини, что разбудила!.. Да погоди ты, блин! У меня дело!.. Где твоя девочка, а, Сергей? Какая девочка? Та, с которой ты вчера на свадьбу ко мне заявился!.. Ах, не знаешь? Попер ее? Еще вчера вечером?
Ирочка прикрыла трубку ладонью и шепотом сообщила тем, кто не догадался.
— Он ее попер! Еще вчера вечером!
На кухне было тихо и странно. Шевелилась только Наташа. Мыла посуду с равнодушным лицом.
— Алло! Сергей! У нас тут есть подозрения, что эта твоя красавица увела одного нашего парня! Что? Она может? Спасибо за понимание! А ты можешь дать ее телефон? Ага, записываю!
Ирочка сделала страшные глаза. Ручку! Быстрее!
Все забегали, ручки не нашли… Зато нашли помаду и огрызок какой-то платежки.
— Да, пишу… Спасибо, Серый!.. Заходи как-нибудь! Я уже в квартиру заселилась, так что заходи со стуком и без проституток! Это теперь моя квартира!.. Ну, пока… Что?
Ирочка снова распахнула ресницы шире, чем этого требовала природа и этикет.
— Что? Ленка?.. Да, у меня… Дать ей трубку?.. Сейчас…
В обстановке полной комы трубка была передана Лене.
И Лена несколько мгновений не знала, стоит ли ее брать, или лучше сразу как-нибудь изощренно с элементами ритуальности покончить с собой?
— Да.
— Лена? Привет.
— Привет.
— Прости меня за вчерашнее, вел себя по-свински.
— Ничего.
— Ну, правда, прости!
Голос был густой, сонный, чувствовалось, что обладатель этого голоса вчера много пил, пел и веселился.
— Я вчера перенервничал. Все-таки сестрицу замуж отдавал, сама понимаешь… Выпил лишнего.
— Ничего.
— А ты как?
— Нормально.
— Точно нормально?
— Точно.
— Хорошо…
Три пары глаз смотрят с ужасом и восторгом. Наташка даже посуду оставила.
— Слушай, а что ты делаешь вечером?
— Не знаю.
— Ну, давай я за тобой заеду, поедем слопаем что-нибудь. Должен же я как-то загладить свою вину?
— Я не могу, у меня дела.
— Что, до самого вечера?
— Да.
— С утра и до самого вечера?
— Да, я через час уеду и вернусь уже только вечером.
— Ладно.
— До свидания.
— Ну пока.
Лена передала трубку Ирочке, та приложила ее к уху, но ничего, кроме гудков, не услышала.
А потом — три минуты тишины и ожидания.
— Что? — спросила Лена. — Что вы так на меня смотрите?
— Ничего, — ласково улыбнулась Ирочка. — Обычно смотрим.
— Я не просила его звонить.
— Мы понимаем.
Вот влипла.
— Ну, пожалуйста, — Лена встала, начала мерить кухню шагами. — Пожалуйста! Я ничего такого ему не говорила! Он меня приглашает в ресторан, хочет со мной поговорить о том, как мы росли, ну… Ничего же страшного в этом нет?
— Ничего, — согласилась Ирочка. — Только с Наташкой он почему-то о детстве поговорить не хочет!
— Ну, я не знаю…
— Просто потому, что Наташка не надела вчера платье без нижней части!
— Прекратите! — Наташа стукнула ладонью по столу, кофе пошел мелкой волной. — Хватит!
Ирочка на секунду прикрыла глаза, сублимируя гнев, прося небо о мудрости и о том, чтобы ей не попалось под руку что-нибудь тяжелое, иначе быть войне.
Потом схватила трубку и начала набивать новый номер, абсолютно не знакомый, судя по гамме клавиатуры.
— Ничего, сейчас мы посмотрим, — говорила Ирочка, и щеки ее пылали. — Сейчас мы разберемся, кто тут засранец… Ничего…
Это было странное утро после свадьбы.
— Алло… С кем я говорю?.. Мне нужен Виктор Яковлев… Кто его спрашивает? Его сестра… Двоюродная…
Снова ладонь прикрыла трубку, но комментарий не последовал. Ирочка ждала, слушала, и было видно, что ничего хорошего услышать она не собирается, да и сама пообещать не может.
— Она его зовет, Оля эта, Курлова, — упавшим голосом доложила, наконец, молодая жена, героиня утра. — Девки… Она его зовет… Он у нее… Вы можете себе такое представить?
— Брось трубку! — крикнула Наташа. — Брось немедленно!
