— Коль, поговори со мной, — попросила она видеоинженера.
Тот с готовностью сунул в зубы сигарету и вышел.
Они стояли под окном, молчали. Видеоинженер густо курил, Лена смотрела на проезжающие машины. Странно, но эти машины как будто растащили, развезли ее печаль, намотали на оси и утянули подальше. Десять минут горя — и все пришло в норму.
И просто молчали. Видеоинженер курил. Она смотрела на машины.
— Спасибо за поддержку, — сказала Лена Коленьке.
— Не за что, — весело отозвался тот. — Всегда рад пообщаться!
— Наташ! Иди к нам! Мы «секретики» сделали! Найди!
Наташа воткнула лопату в землю — та вошла мягко, вкусно так, — двинулась в сторону «лягушатника». Еще на прошлой неделе они с Алексеем соорудили что-то вроде песочницы размером с хорошую поляну, причем песок был привезен специально, откуда-то издалека. Но, конечно, не для того, чтобы малолетние Петровы в нем копались, это уже в процессе было придумано такое занятие и для девиц и для песка. Изначально песок приволокли для решения садово-дизайнерских задач.
И Наташа снова была благодарна Алексею. И за то, что не отмахнулся от ее робкой идеи использовать белый речной песок. И за то, что сам предложил запустить в него девчонок.
— Найди наши «секретики»! Ну, ищи!
Наташа опустилась на коленки и поползла по мягкому велюру песочка, руками вспахивая верхний слой.
— Холодно! — визжали Виолетта с Элеонорой. — Холодно!
Немножко побросались песочными комочками, пару раз повалили друг друга на спину, а потом стало «Горячо! Жарко!». И Наташа смела с «секретика» верхний слой.
Под стеклом лежали лепестки, фантики и… презерватив.
— Это откуда? — Наташа постучала ногтем по предмету. — Откуда это у вас?
— Ну, мы в тумбочке нашли!
— В какой тумбочке?
— Анжелкиной!
Наташа подкопала пальцем «секретик», выудила блестящую упаковочку, чем страшно расстроила сестер.
— Наташа! Это мы нашли! Это наше!
— Тихо, — сказала Наташа и сдвинула брови. — Дальше играете без этой штуки, понятно?
— Но…
— Или идете домой!
— Понятно…
Осталось только дождаться Анжелку.
Она возвращалась из магазина, толкала велосипед, а рядом топал загорелый и грязный деревенский хлопец. О чем-то трепались, хихикали.
Наташа вышла из-за забора, скрестила руки на груди. Анжелка издалека поняла, что будет гроза. Шепнула что-то хлопцу, тот зыркнул на Наташу и исчез.
— Привет, — радужно улыбнулась Анжелка, подходя ближе. — Меня ждешь?
— Тебя, — кивнула Наташа. — Проходи.
— Ну, я еще хотела на речку съездить, меня ребята ждут…
— Обойдутся!
Наташа взяла велосипед за руль и втолкнула во двор. А когда он рухнул, жалобно тренькнув звонком, даже не обернулась.
Анжелка угрюмо ждала.
— Это твое?
Наташа помахала блестящим пакетиком.
— Мое, — Анжелка вдруг надменно задрала подбородок, и стало видно, что она на голову выше старшей сестры.
— Откуда?
— Из аптеки.
— И с кем ты это… используешь?
— Не твое дело!
Бац! Пощечина.
Анжелка шумно засопела носом, прикусила губу, испепеляя свою мучительницу взглядом.
— Еще хочешь получить? — поинтересовалась Наташа.
И тут Анжелка сорвалась с места и дунула прочь.
— Вернись! — крикнула Наташа, вылетев следом. — Вернись, сказала! Анжелка!
Но ногастая сестрица исчезла, не осталось и пыли. Даже куры прекратили метаться по дороге и снова занялись поиском смысла.
— Ничего, — сказала сама себе Наташа. — Ничего, вернется! Никуда она не денется!
Однако прошел час, другой. А Анжелки все не было.
В четыре часа Наташа отвела младших к соседке, а сама отправилась на зачистку селения.
Она уехала в деревню и не вернется. У нее там есть богатый свидетель свадьбы. И это тупик. Яковлев сидел на диване, вертел в руках тапок и никак не мог понять, где же ошибка, почему не сходится. Он был настолько искренен в чувствах, настолько сильно любил эту девушку… Должно же было это где-то учитываться, в какой-нибудь небесной администрации?
Ой, Наташка…
— Витя, будешь кушать? — робко спросила мама, сунув нос в комнату.
— Нет, не хочу…
— Ну, хоть супа! Ты же ничего не ел с утра?
— Мам! Не хочу, понимаешь?
— Понимаю…
На самом деле мама ничего не понимала, кроме одного: сын тоскует, тает, бледнеет, и длится это уже не один месяц. И если так будет продолжаться, то случится что-нибудь страшное.
И понятно, что виной всему — девчонки. Но какие именно и что конкретно тревожит сына — это оставалось загадкой.
Поэтому когда позвонили и нежным голоском позвали к телефону Витю, мама обрадовалась.
А вдруг это та самая виновница? Вдруг сейчас, наконец-то, все разрешится и наладится?
— Вить! Тебя к телефону!
В комнату проникла мамина рука с трубкой, потом на секунду засветились радостные глаза. Поздравляю, сын! — говорил взгляд.
— Девушка! Тебя девушка!
Витя прижал трубку к уху:
— Слушаю.
— Витя? Привет! Не ожидала тебя застать дома! Это так чудесно! Я тебе уже звонила пару раз, но ты был где-то на войне…
— Кто это?
— Это Оля! Оля Курлова! Помнишь меня?
Витя отнял трубку, стукнул ею подушку, а параллельно и себя кулаком в лоб. Сам виноват! Сам! Вот и напоминание!
— Да, Оля…
— Ой, я так рада, что ты приехал! Я так по тебе скучала!
— Спасибо…
— Ты надолго?
— Нет, я уже скоро…
