— Ой, как жаль! Тебя так не хватало все это время! Знаешь, у меня не было никого лучше тебя… Я не могла прийти в себя после той ночи… Каждую секунду о тебе думала… Ты такой… такой…
— Оля, не надо…
— Ну, как же не надо, когда надо? Если ты великолепный, восхитительный мужчина, значит, ты должен об этом знать!
— Спасибо, мне пора…
— Нет, пожалуйста!
В ее голосе стало столько слез и страха. Яковлев снова беззвучно выругался и прикрыл ладонью глаза. Господи! Ну за что ему это все?
— Пожалуйста! Пожалуйста, Витя! Поговори со мной перед тем как… Перед тем как ты уедешь и забудешь меня! Я просто хотела сказать, что не могла выбросить из головы ту ночь! Ты был так нежен, так силен! Я начинаю дрожать только от одной мысли о том, как ты…
Кажется, она просочилась сквозь дырочки динамика и обволокла ухо изнутри.
— Как ты… Был со мной! Я никогда не думала, что одной-единственной ночи будет достаточно для того, чтобы понять! Чтобы понять! Что я… Я, кажется… Тебя люблю!
Его отшатнуло. Ударило молнией и прожгло насквозь. Что она такое говорит? Зачем?
— Оля! Постой! Помолчи! Этого не может быть, понимаешь? Ты меня совсем не знаешь! Та ночь была… Ну, она была случайной! Я не хотел… Ты меня прости, но я… Я не…
— Прошу тебя! — она начала рыдать, громко и раскатисто. — Пожа-а-ааалуйста! Не оставляй меня! Я умру без тебя! Умру! Я не смогу жить, если ты меня оставишь! Пожалуйста, Витя! Люблю! Люблююю!
— Витя? — мама снова сунулась в комнату. — Может, чаю попьешь? С хворостом?
— Мама! — Витя очумело прижал трубку к пузу, пытаясь спрятать стонущую Олю. — Мама! Дай мне побыть одному! Слышишь?
Мама скорбно кивнула и скрылась.
— Витя! Витя! — звала трубка. — Я люблю тебя!
А на кухне мама гремела кастрюлями.
Оля.
Мама.
Кастрюли.
— Я сейчас приеду! — рявкнул он и швырнул Олю на диван.
То есть трубку.
— Ура! Ура! — кричала декан и посылала воздушные поцелуи видеокамере. Видеокамера была чужая, какой-то итальянский папа снимал конкурс для семейного архива, но декану было все равно. Ее девочка, ее студентка выиграла! Выиграла престижный международный конкурс! Смотри, мир, какие девчата живут в городе Минске!
Ирочка кланялась, тонко улыбалась, размахивала букетом призовых цветов, размахивала дипломом и какой-то серебристой хренью — наградой. Награду можно будет поставить на кухне, чтобы все видели. Диплом — на стену. Там уже есть парочка таких же, с победным текстом: «Первое место… Ирина Сидорова».
— Эй! — Ирочка обернулась к ведущему, который радостно распинался в микрофон, поливал вокруг итальянским. — Эй! У меня в дипломе неправильная фамилия!
Декан схватилась за сердце одной рукой, а второй испуганно прикрыла рот. Ну, как же она снова забыла?
— Тут должно быть написано «Ирина Красивая», а не «Ирина Сидорова»!
Ведущий шутил, отбиваясь от приставучей победительницы, что-то говорил зрителям, которые так же ничего не понимали, но очень веселились и радовались жизни, осыпая Ирочку новыми порциями аплодисментов. В конце концов, Ирочка поняла, что правды таким образом не добиться, и направилась к декану.
— Вот, — она протянула диплом. — Если они не исправят, будет международный скандал!
Декан охнула и убежала вместе с дипломом, а Ирочка отыскала глазами Рому и подошла к нему.
— Ну? — улыбка до ушей. — Как я?
— Ты звезда!
— Это точно!
Она обняла своего мужа-друга за тонкую шею и прижала к себе. Посмеялись, пугая международную общественность веселой возней (она его так откровенно щипала, а он так мило стеснялся!), потом Ирочка предложила пойти и слопать пиццу.
Суперидея!
— Так! Жрете?
Лена и Коленька вздрогнули и пригнулись. Ну, да… Перекусывали макаронами быстрого приготовления… А что делать, организм-то требует?..
— Да ладно, не дергайтесь!
Это Сергей. Важный, в пиджаке малинового цвета, с бутылкой шампанского.
— Ну, предлагаю отметить появление нашего первого критика! И последнего! Потому что с этого момента мы будем всех критиков посылать куда? Правильно, на три веселых буквы! У нас один критик — наш спонсор! А других критиков мы не признаем!
Коленька быстренько убрал клавиатуру из-под открываемой бутылки.
— Ты, Серый, поосторожнее с жидкостями! А то потом придет критик Леонидович и раскритикует тебя за аппаратуру на пару сотен баксов! Это в лучшем случае!
Сергей посмотрел на торчащие из Коленькиного рта макароны и улыбнулся:
— Если вы будете вести себя хорошо, я куплю и вас, и эту аппаратуру!
— И что? После этого у меня вырастет еще один палец?
— После этого у тебя вырастет зарплата!
— А! — Коленька облизал пространство вокруг губы, сметая остатки обеда. — Тогда я, конечно, готов и сам залить клаву. Слюной.
— Давай стакан! — зло-весело прикрикнул Сергей.
Пока Коленька мыл емкость из-под макарон, Лена тихонько предложила посмотреть то, что они смонтировали. Она и сама переживала, хорошо ли. Искали какие-то планы, экспериментировали с частотой смены кадров, с музыкой.
— Ленка, мне пофиг, сколько вы там кадров поставили. Я в этом ничего не понимаю, — сказал Сергей. — Я тебе доверяю. Но если завтра мне скажут, что программа плохая, ты получишь первая!
