Наступила хорошая, убедительная осень. В парках и скверах начали сгребать листву в большие кучи, и люди ходили мимо и пинали эти кучи, поддаваясь то ли инстинкту приматов, вечно ищущих какой-нибудь хавчик, то ли чувству прекрасной горечи по поводу кончины лета.
Наташа достроила сад, точнее, его базу, теперь оставалось грамотно заморозить это все на полгода, а весной приступить уже непосредственно к озеленению. Анжелка поступила в техникум на повара, вела себя достойно, завела одного постоянного мальчика и перестала быть героиней домашних скандалов. Маленькая Сусанна окончательно оправилась от своих болячек, стала толстым младенцем с хорошим аппетитом.
Лена и Сергей продолжали вгрызаться в бизнес, осваивая все новые и новые пространства ресторанов и автосалонов. И всюду им были рады, всюду одобряли идеи рекламировать товар и услуги, шли навстречу и предлагали Лене самые лучшие образцы для позирования в камеру. Хотите прилечь на капот нашей выставочной машинки? Пожалуйста! Хотите обнять наш пылесос турбо-дизель Е77384? Милости просим! Сергей тщательно фиксировал каждый рекламный план в свой большой органайзер и был доволен тем, как идут дела.
Ирочка успела повоевать с бандитами, потребовавшими от нее дополнительной оплаты за киоски, сменила старые отцовские «Жигули» на семилетний «Скорпио» и бросила институт.
— Но почему? — спрашивал ее Рома. Он не мог понять — как это? Как это бросить институт вообще? И как, в частности, бросить его на самом взлете, после победы на международном конкурсе?
— Надоело! — честно сказала ему Ирочка. — Понимаешь, просто надоело!
— Но ведь ты могла стать знаменитым музыкантом!
— А зачем?
Вот на этот вопрос Рома не мог найти ответа.
А еще Ирочка увлеклась психологией и вечерами посещала частные занятия, где с восторгом предавалась тестированию и разным психологическим групповым забавам.
— Ира!
— Что? — Ирочка отвлеклась от вдумчивого созерцания джинсов напротив.
— Группа хочет, чтобы вы рассказали о своих мечтах.
— Чего хочет группа?
Десять суровых типов вокруг, все что-то записывают, одна она без блокнота, как идиотка.
— Вы же о чем-то мечтаете?
— Ну, наверное…
— Так! Минуту внимания! — руководитель занятий, молодой, жутко умный психолог-провокатор, хлопнул в ладоши. — Я хочу, чтобы каждый сейчас, глядя на Иру, представил и озвучил ее мечту! По кругу! Начали!
Ирочка радостно встрепенулась, забросила ногу за ногу, дав возможность оценить и такую ее позу, очень эффектную.
— Я думаю, она мечтает о деньгах!
— Я думаю, она мечтает о богатом муже!
— Я думаю, она мечтает о преступном сексе!
— Мне кажется, она мечтает нормально поесть, поскольку все время сидит на диете!
— Думаю, что она мечтает, чтобы ей подарили спортивный автомобиль!
— Мечтает о новых сапогах, не больше!
— Мне кажется, что эта девушка мечтает о том, чтобы поскорее уйти отсюда и попасть куда-нибудь на дискотеку!
— Да вы чего? — разозлилась Ирочка. — Офигели? Какая дискотека? Какие сапоги? Что вы из меня дуру делаете?
— Давайте подытожим и проанализируем! — руководитель всмотрелся в пометки. — «Деньги, богатый муж, преступный секс…». Это как это? Преступный — это как?
— Ну, это значит такой, который общественность бы осудила! — откликнулся автор фразы. — Такой секс, который неприемлем в рамках городской цивилизации!
— Поясните! — провокатор улыбался.
— Ну, на стройке, в морге… Да где угодно, только не в собственной постели!
— Да вы больные какие-то! — Ирочка повертела пальцем у виска. — Психологи, блин! Сами вы о морге мечтаете! Все нормально у меня с сексом! И денег у меня столько, что я не знаю, куда их девать! И муж у меня есть! И машина! И на диете я не сижу! Я не такая тупая, как вам кажется!
— А как вы думаете, Ира, почему группа представляет вас такой?
— Потому что я красивая и хорошо одеваюсь!
— О-кей, группа! Я хочу, чтобы вы сейчас сказали, считаете ли вы Иру красивой и хорошо одетой?
— Она симпатичная и не более.
— Она стройная, но стандартная. Одета модно, но без изюминки.
— Она не красивая.
— Милая девушка, любит, чтобы на нее смотрели. Вероятно, за этим кроется душевная травма или пустота.
— Привлекательная, но не настолько, чтобы об этом говорить как-то особенно.
— Мне не очень…
— Эта девушка привыкла к тому, чтобы ее считали центром, но она не центр.
— Яркая, но за счет косметики.
Ирочка чертыхнулась, схватила свои вещи и ушла от этих придурков подальше.
Всю дорогу она заливалась слезами, и дворники в машине не справлялись с двойной нагрузкой: за стеклом — дождь, под стеклом — слезы. Они сказали, что она некрасивая! Они! Грязные, волосатые, маргинальные пролетарии! Как у них языки не отвалились? Как их, таких слепых и тупых, в метро пускают?
— Ленка, ты дома?
— Дома…
— Ленка, я еду к тебе. Надо поговорить!
Лена была готова к тому, что подруга вот-вот пойдет на мировую. Уже много недель минуло с момента их последней ссоры. И вот он, волнующий момент встречи.
— Мам, ко мне сейчас Ира приедет!
— Ира? — Маргарита Петровна оторвалась от газеты. — Замечательно! Я так давно ее не видела!
— Я тоже…
