Бабушка всегда как будто плакала, вытирала платочком уголки глаз. И сейчас тоже. Не поймешь их, стариков…
— Вот ты, Вицюшка, усегда таки быу… Чэсны… Раби, як знаеш… Табе жыць…
Лена в который раз за вечер выплакала все силы и резервы, потом набрала Костика, дядю Костика. Его, конечно, не было дома. Конечно, он был в больнице у мамы. Ах, как это успокаивало! От него больше толка там, в больнице, чем от трех Лен вместе взятых. Какой он молодец! Спасибо тебе, милый дядя Костик!
А она тут одна, и непонятно, зачем она вообще живет на свете, такая бессмысленная и нелепая…
Теперь бы с собой разобраться…
Она прошлась по огромной квартире Сергея, безучастно осмотрела предметы, мебель. Все так красиво и холодно, это хорошо. Соответствует состоянию головы…
В дальней комнате на полке стояли фотографии в рамочках. Да, Лене было плохо, но она не смогла удержаться и посмотрела.
На одной фотографии Сергей на рыбалке. Хвастается здоровенной рыбой. На другой жмет руку какому-то гражданину в костюме. Оба счастливы, явно подписали контракт. На третьей Сергей обнимается с двумя девушками в перьях и бикини. А вот еще снимок. Здесь он тоже обнимается с девушкой, уже без перьев. Маленькая, светленькая девушка, довольно скромная.
Никаких снимков родителей, Ирочки, бывшей жены, новорожденного сына…
Потом Лена смотрела в окно, на редкий транспорт. Судя по движению, уже поздно. Но для Лены время перестало иметь значение. Было просто «сейчас», и никаких условных привязок ко сну, раннему подъему, завтрашней работе.
Она успела еще поплакать раза три, а потом щелкнула входная дверь, и голос Сергея распорол тишину, как туго натянутый тент.
Эй, кто дома? Мы пришли! Встречайте нас!
Лена отделилась от окна, стояла в тени и смотрела на освещенный квадрат коридорного пола. Сейчас он появится с какими-то людьми? Что он задумал? Праздник? Вечеринку? Очень мило с его стороны, но сил и желания не просто нет, а совсем нет…
— Ну, раз нас не хотят встречать…
И вдруг на полу нарисовалась тень, от которой Лену пронзило током.
А через секунду тень материализовалась в дрожащую, неуклюжую кошачью фигурку. Маленькое, тощее тельце с хвостом-ниточкой.
— Ну, проходи… Чего встал?
Котенок еще несколько секунд пошатался на лапах, а потом вдруг дунул куда-то под диван.
Вошел Сергей, очень довольный.
— Привет! Не разбудили?
— Нет…
Лена не могла понять: это плохая шутка или хорошая правда? Зачем это? Откуда?
— Как тебе товарищ?
— Где ты его взял?
— Места надо знать…
— Но…
— Потом выскажешься. Сейчас давай его ловить. Иначе моим проводам капец.
Котенок шипел диким голосом, но царапаться не догадывался. Более того, изловленный и переданный Лене, немедленно присосался к ее свитеру и заурчал.
— Это он что? Что это он делает?
— Это он тебя, пардон, сосет… Молодой еще, наивный…
— Как сосет? Как кошку?
— Как Ленку. Но он-то думает, что ты кошка!
Лена смеялась сквозь новые слезы. Сергей суетился на кухне, готовил «перекусон» для «животного».
— Ты кто? — Лена погладила пальцем крутой кошачий лобик. — Ты мой?
Котенок, конечно, не был готов ответить на эти вопросы. В целом, он даже дремал, прозрачными коготками разминая-пожимая Ленин свитер.
— Сергей, объясни мне! Чей это котенок? Откуда? Как его зовут?
— А что объяснять? Кот твой. Как зовут — не знаю. Я бы назвал как-нибудь модно… Лизинг, например…
— Но…
— Не хочешь Лизингом, называй Васькой. Твои проблемы.
— Ты его привез для меня?
— Ну, не дня себя же! У меня на котов времени нет.
— А как я…
— Ленка! Не задавай мне этих вопросов! Я кошку третий раз в жизни в руках держу! Это ты у нас знатный животновод! Вот тебе новый дружок! Нравится — забирай! Не нравится — утром отвезу назад!
Лена села на диван, начала рассматривать зверя. Все смешалось. Еще пятнадцать минут назад никаких кошек, кроме Мурки, в мире не существовало. А вдруг появился этот… беспризорник…
— Господи, какого же ты цвета хоть…
— Черный, — Сергей слизнул с ножа масло. — Я специально попросил черного. Там еще были какие-то пятнистые, но я подумал, что тебе не нравятся полутона. Потом, этот был самым наглым… Короче, на смену белой кошке пришел черный кот.
— Черный кот, — Лена не верила ушам, глазам и рукам. Шелковая, теплая тушка с хрупкими лапочками в спичку толщиной. Мурка была значительно больше, когда появилась в жизни Лены.
— Это, кстати, на счастье! Черный кот в доме — это на счастье!
— Счастье…
Счастье проснулось и пописало прямо на Ленины колени.
— Есть такой феноменальный чувак из Борисова, Олег. У него кличка Джаггер. Пел в «Инспекторе». Сейчас у него новый проект. Называется «Рублевая зона»… Я тебе говорю, это круто! Джо Коккер, замешанный на «Роллинг Стоунз»!
— Не трэба мне анiякiх «Роллинг Стоунзов». Я лiчу, што лепшага за «Палац» у Беларусi нiчога няма. Можа, толькi «Мроя»…
— Да успокойся ты, националист несчастный! Я тебе говорю про универсальную музыку, понятную всей Европе!
— А мне трэба мая!
Ирочка постояла рядом со спорщиками, поморщила лоб, пытаясь в нужном месте вступить в разговор. Поскольку ни один пункт ей понятен не был, она быстро остыла и ушла в сторонку.
