— Что?
— Где ты была? У кого?
— У одного человека с рынка…
— Зачем?
— Ну, он сказал, что даст мне денег!
— Полная жопа… И что???
— И я поехала.
— Наташка, ты что??? Ты с ума сошла, да?
— Нет. Я же не знала, чего он от меня хочет!
— Ленка, держи меня, я ща сдохну… И что? Рассказывай!
— Ну, посидели у него… Потом он приказал раздеваться.
— Наташ, надо было милицию вызвать!
— Как? У него там даже телефона нет. И я, честное слово, не знала, чего он хочет.
— Вот идиотка!
— Ирка! Не мешай! И что?
— Ну, а потом я сказала, что мне шестнадцать лет. И он испугался, отвез меня домой. Прямо к подъезду. И подарил мне конфеты.
— Обалдеть… Надо было сразу в милицию его! А может прямо сейчас сдадим?
— Зачем? Он же мне ничего не сделал.
— Вы с ним не трахались?
— Нет.
Отчаянно пела какая-то очумевшая от весны птица, пахло свежей зеленью, и если присмотреться к почке, набравшись терпения и не шевелясь, можно было бы заметить, как она медленно-медленно распускается.
— Да, девочки… Круто вчера повеселились…
— А знаете, я не спала с Андреем. Я просто так сказала. Не знаю, зачем.
— А у меня ничего не было с Варфоломеем. Только наркотики. Но я больше не хочу. Ни наркотиков, ни Варфоломея. Неинтересно.
— А пойдем вечером гулять! Уже тепло, можно будет в саду посидеть, поболтать.
В субботу у старшего брата Ирочки, Сергея, намечалась свадьба. В доме Сидоровых от этого был веселый бардак, который мог успешно конкурировать с новогодней суетой, но казался куда более сюрреалистическим. Все-таки ЖЕНИТЬСЯ — это странно и страшно, в этом есть потусторонняя тайна, магия, что привлекает, как смерть. Нет, как секс. А еще привлекает еда, которой на свадьбах должно быть много. А на свадьбе такого славного мальчика, сына таких серьезных родителей — тем более.
После школы девочки мчались к Ирочке и там с порога погружались в сказку. Они ходили по комнатам, нюхали, трогали ящики. Если что-то было открыто, они перепахивали ящик, коробку, жадно изучали трофей — посуду или ткань, иногда салфетки, свечи. Чаще были банки с маринадами, сырокопченые колбасы, конфеты в полиэтиленовых пакетах. Тогда находку можно было лизнуть.
А один раз Ирочка стащила палку колбасы, и в течение часа три принцессы эту колбасу уничтожили, слопали без ножа, оставили только мелко разодранную зубами оболочку.
Сергей появлялся часто, но мимолетно, всегда нагруженный коробками. С сестрой он почти не задирался, ему было не до того. Не трогала его и Ирочка: жалела и опасалась, как будто брат заболел чем-то ужасным.
За день до мероприятия случился небольшой скандал.
Сначала Валентина Сергеевна принесла роскошное платье для Ирочки и новую рубашку для Ромы, любимого сына любимых друзей Красивых.
— Вы будете самой красивой парой после Сергея с Илоной! — умилялась Валентина Сергеевна. — Какая я молодец, вы только посмотрите!
Ирочка вертелась перед зеркалом, любовалась собой, обновкой, а потом поинтересовалась судьбой подруг, их местом на празднике жизни.
— Что?
— Ну, Лена с Наташей… Они могут прийти?
— С какой стати?
— А с какой стати Ромка будет?
— Как будто ты не знаешь, что мы дружим с Розой Наумовной и Иваном Ивановичем!
— А я дружу с Ленкой и Наташкой!
— Вот на свою свадьбу их и приглашай!
— А я хочу сейчас!
— Ира! Ты у меня сейчас получишь, ясно тебе?
— Ну и пожалуйста! Бей! Как будто в первый раз!
Она стащила платье, швырнула на пол и убежала, заперлась у себя в комнате.
— Ирина! Открой немедленно!
— Не открою!
— Открой, говорю! Открой, пока не поздно!
— Не открою!
— Я сейчас эту дверь выбью, мать твою! Открой!
— Не выбьешь! Дверь лаком покрыли неделю назад!
— Ах ты сучка!
— Сама такая!
Валентина Сергеевна ударила дверь пару раз, поголосила, но была вынуждена отступить.
Утром следующего дня Ирочка демонстративно отказалась есть-пить и пообещала уйти из дома, если ее подруг не пригласят на свадьбу.
Поливая дочу лучшими ругательствами, Валентина Сергеевна дала согласие.
Девочки хотели попасть вместе со всеми в ЗАГС, но Валентина Сергеевна не желала видеть толпу посторонних подростков, а идти без подружек Ирочка снова отказалась. Поэтому приехали прямо в ресторан. По дороге Ирочка сцепила какого-то молодого солдатика, весело щебетала с ним всю дорогу, а когда обалдевший от счастья солдатик вышел, она посылала ему поцелуи из окна троллейбуса. Было смешно, девочки хохотали, толкались, Ирочка хищно искала взглядом новые жертвы, но находила только усталые, взрослые лица, в основном женские, страшно раздраженные соседством с такими паскудными малолетками.
В ресторане уже разогревался ансамбль, бродили одинокие гости, сталкивались с быстроногими официантами, отступали назад и там снова с кем-то сталкивались. Девочки промчались по всему залу. Исследовали каждый угол, стащили пару бутербродов с красной икрой. Потом Ирочка пошла знакомиться с музыкантами.
— Мать снова в больницу положили, — поделилась Наташа, равнодушно снимая с масла икринку за икринкой.
— А что с ней?
— Не знаю. Говорят, диабет, давление. Надо в санаторий ехать. А куда она поедет? У нас денег нет, и Виолетка болеет без остановки.
— А что отец?
