За столиками для домино, карт и распития напитков, в негустой, но активной толпе других парней — он. Красивый. Занят картами, возбужденно что-то говорит…
— Ну, иди! — Ирочка кивнула в сторону столика. — Или, если хочешь! Вон он, твой любименький! В драной мастерке сидит!
Легко сказать: иди! И представить было легко. А как действовать сейчас, в реальной ситуации, когда там, под реальными березками, толпа злоязыких парней, которые опасны даже на расстоянии?
— Иди или поехали домой!
— Нет, подожди!
Уйти, не поговорив, нельзя. А поговорить тоже нельзя. И тут встрепенулась, посмотрела на подружку с выражением глубокой надежды: а может, он просто был занят все это время? А сейчас увидит меня, обрадуется, скажет, что как раз собирался звонить?
— Ага, — кивнула Ирочка. — Щас! Иди давай!
Могла бы и поддержать.
Но стало легче.
Лена аккуратно двинулась в сторону культурной поляны, цепляясь за траву каблуками. Шла и улыбалась, а внутри все грохотало от напора закипающей крови. Еще минута — и взорвет вместе с черепушкой.
— Здравствуй, Андрей!
Парни обернулись, помычали что-то, пошарили взглядами по потной, нелепой девке, толстой, помятой, в короткой юбке, и с игривым любопытством взглянули на Андрея.
— Ну, здорово! Откуда ты знаешь мой адрес?
— Нашла. Очень надо было.
— Зачем?
— Чтобы поговорить.
— Говори.
— Ну, я не могу при всех… Может, отойдем?
Парни с восторгом закурили, устроились поудобнее.
— Не… Не могу. У меня игра.
— Но я быстро.
— Здесь говори.
— Это личное.
Андрей тяжело вздохнул, парни радостно гоготнули — в глазах их было неандертальское уважение.
— Ладно. Только быстро.
— Хорошо.
Он быстро пошел прочь. Лена, спотыкаясь о пересеченность местности, бежала следом, смешно сверкала пухлыми ляжками, а еще было видно, что под мышками на ее белой рубашке проступили здоровые пятна пота.
— Ну?
— Я не могу на бегу! Остановись!
— Стою. Говори.
Она обернулась — парни за столом притихли, вытянули шеи, не желая пропустить представление… И пусть.
— Ты месяц не звонил.
— А почему я должен тебе звонить?
— Но… Ты же сказал, что я тебе нравлюсь?
— Это было давно и неправда.
Нервная лихорадка отпустила, и Лена начала понимать, что перед ней — ее любимый Андрей. Что он стоит к ней боком и смотрит в сторону. Что голос его холоден, а слова резки и экономны. Что он не пытается ее удержать. Что он хочет уйти. К своим картам. И навсегда.
— Прошу тебя! — прошептала она. — Не бросай меня!
Он скривился и тихо взвыл.
— Пожалуйста. Андрей! Пожалуйста! Я… Я тебя люблю!
Андрей сунул руки в карманы поношенных штанцов, тупо и устало уставился в небо. В легкие, как вздохи, прозрачные облака.
— Я тебя люблю! Я все, что захочешь, для тебя сделаю! Только не бросай меня!
Парни за столом гудели, возбужденно толкали друг друга. Где-то в здании общаги громко ругалась чья-то шумная жена.
— Пожалуйста! — Лена заливалась слезами, пытаясь закрыть свой несносный рот ладонями, удушить жуткие слова, все до единого, но не могла. — Я так хочу быть с тобой!
Он обернулся, царапнул взглядом своих нестандартных глаз, синих-синих. А теперь еще и с черными точками амбразур. Полный огонь!
— Но я не хочу! Я тебя не люблю!
— Не любишь… Почему?
— Потому что не люблю! Все. Уходи, а? А то вон пацаны смеются!
Лену как будто разбомбили прямым попаданием. Она еще стояла, кажется. Но уже как бы умерла. Просто хлопала глазами, разбрасывая фонтанчики слез, а спина Андрея уже удалялась…
И тут произошло вот что.
Неизвестно откуда налетел ураган, торнадо категории Ф5. Парни за столиком успели только синхронно выдохнуть, а ураган уже прошелся по Андрею, заставил его согнуться в три погибели, закрыть голову руками.
— Ах ты, сука! — орал ураган. — Ты думаешь, тебе никто по шее накостылять не сможет? Ты думаешь, мля, это тебе сцена и все будет вокруг тебя прыгать? Скотина! Засранец!
Ирка! Румяная от гнева, размахивает сумочкой на длинном ремешке и изо всей дури лупит Андрея но темечку! А еще кулаками! А еще острым носочком модной туфельки, да куда-нибудь повыше, не просто в коленку!
— А-а-а! — заорали парни, засвистели, заулюлюкали, подбежали, чтобы рассмотреть поближе такое чудо.
А Ирочка уже отступила, схватила Лену за руку и поволокла прочь. На ходу обернулась, показала маленькую дулю всей ненавистной пацанской компании, выругалась как-то уж совсем черно.
— Сволочь эта! Давно надо было ему жопу надрать! Козлище! Урод!
Лена и рыдала, и смеялась, и пару раз упала, но не помнила, где именно — в густой траве у общежития или на асфальте остановки.
— Ну, успокойся! — Ирочка дернула плачущую Лену за рукав. — Успокойся, хватит! Слава Богу, мы этого говнюка наказали! Теперь будет знать!
— Ира! Я умру!
— Хрена лысого! Ничего ты не умрешь!
— Я умру! Мне так плохо. Ира!
— А я тебе говорила! Я его еще на первой репетиции раскусила! Такие гады, как он, только и делают, что девчонкам жизнь портят!
Пассажиры автобуса рассматривали странную парочку. Все было понятно, каждый бывал в такой ситуации. Не каждый, правда, при этом заливался тушью и соплями в общественном месте, но времена меняются, и эти акселераты сейчас на все способны.
