— Правда, — Игорь Петрович налил себе коньяку. — Вот что, Станиславович. Дочка у меня капризная, это правда. Танцульки одни на уме, мальчики… К тому же наверняка не девочка уже, сейчас они это быстро учатся делать! (Валентина Сергеевна гневно сдвинула брови.) Но есть и плюсы. Во-первых, мы с тобой, как родня, таких дел наворотить сможем! Держись, Америка! Во-вторых, мы с Валентиной Сергеевной тебя не оставим, будем помогать осуществлять контроль, воспитание, поскольку мы — лица заинтересованные. В-третьих, нам спокойнее, поскольку тебе мы доверяем, а больше ни одному человеку. Поэтому хотелось бы, чтобы ты рассмотрел наше предложение и вынес правильное решение.
— Все у тебя гладко получается, Петрович! — гость прошелся платком по лбу, по глазам, зачистил уголки губ. — Ну, а если девочка не захочет, что тогда?
— Захочет! — сказал Игорь Петрович и выпил свой коньяк. — Куда она денется?
Ирочка куталась в дубленку и рыдала, а таксист пытался строить глазки и в глубине души (не очень глубоко) раскручивал сюжет несчастной, например, любви. А почему еще может первого января вечером плакать такая куколка?
Когда Ирочка ворвалась в киоск, девчонки уже пили чай, оставив идею выйти в общество. Кипятильник, печенье из гастронома напротив.
— Наташка! — Ирочка смела с лица слезы, снег, а заодно и полгубы, то есть часть помады. — Ты откуда печенье взяла? Из товара привезенного?
— Нет, купила напротив.
— Тогда ладно!
Ирочка бухнулась на корточки и зарыдала.
Девчонки перестали жевать и тупо смотрели на свою подружку-хозяйку, сказочную новогоднюю принцессу в белой дубленке за четыреста пятьдесят у.е.
— Ира? Что случилось? — Лена присела рядом. Наташа судорожно дожевывала печенье.
— Меня хотят замуж отдать! Девкиии! За старика!
— Чего? — Лена с тревогой посмотрела на Наташу, та пожала плечами. Может, Ирка курнула чего? А что? Она способна.
— Замуж! За козла старого!
— За какого козла? Объясни толком!
Пьяненькие прохожие, желающие купить в этот вечер кондитерскую мелочь, дешевые сувениры или пачку праздничных презервативов, могли наблюдать в окошке киоска трех фей, которые экспрессивно обсуждали что-то свое, девичье, тайное. Громко ругаясь матом, плача и топая ногами. Покупательский спрос в такой ситуации, конечно, не мог быть удовлетворен, но любопытство — вполне.
— Ира! Но это же невозможно! Сейчас же не средневековье!
— А им пофиг, моим предкам, ясно? Для них что средневековье, что нововековье — лишь бы выгодно!
— Но ты можешь просто отказаться! Тебя же не потащат в ЗАГС силой?
— А хрен их знает, козлов! Эти могут и потащить!
— Да просто не подпишешь документ и все!
— Ага! А мать с отцом потом со мной ни одной сделки не заключат!
— ?
Ирочка хотела в который раз объяснить непутевым подружкам систему цен и ценностей, но уже через секунду поняла, что это снова будет лекция в никуда, в пустоту, в эти честные, бестолковые глаза.
— В покое они меня не оставят. — Ирочка отвернулась к окошку.
И в ту же секунду преобразилась, собралась.
— Что вам? Сколько?
Это она заметила покупателя.
И пошла крутиться, сверкая улыбкой и коммерческим талантом.
— Мама! Мам!
Свет горит, значит, дома. Выбежала Мурка, равнодушно уселась, зевнула, оскалив старые зубы.
— Мам! Проходи, Ирка, сейчас какой-нибудь ужин сочиним.
Ирочка сбросила сапожки, схватила Мурку.
— Старая дура! — сказала она ей ласково. — Так и помрешь ни разу не трахнувшись?
Лена одернула Ирочку, сердито указала на дверь: мама услышит! Ирочка пожала плечами, прошла на кухню, по ходу дела пытаясь жонглировать кошкой. Нетрудно догадаться, что кошка не очень любила Ирочку…
Лена заглянула в мамину комнату. Елочные ветки, телик с новогодним концертом. Мама спит в кресле, разметав волосы по спинке, на коленях книга. Лена подошла ближе, прислушалась к дыханию. В последнее время ей пару раз навязчиво представлялось, что она придет домой, а мама вот так вот спит… А потом оказывается, что она не спит, а хуже. Даже не дышит…
— Мам?
Маргарита Петровна вскрикнула, вскочила, напялила очки:
— Что случилось?
— Ничего. Я дома. Сегодня у нас Ирочка переночует, ладно? Заодно поможет завтра подготовиться к гостям.
— А? Да, конечно… А который час?
— Спи, еще рано.
Лена вышла, прикрыла дверь. А Маргарита Петровна тут же набрала номер Сидоровых.
— Валентина Сергеевна? Это Маргарита Петровна… С наступившим! Всех благ вам!.. Спасибо. Я хотела вам сказать, что Ирочка у нас ночует. Может быть, она забыла вас предупредить. Так что вы не волнуйтесь… Что? Что ей передать? Что, простите?
Маргарита Петровна отняла трубку с гудками, посмотрела в ее ситечное рыльце.
Передать, что Ирочка сучка? Маловероятно, что Маргарита Петровна сможет это сделать… Сказать такое… Да еще молоденькой девушке, чьей-то дочке…
