— Ничего не понимаю, — Ирочка едва контролировала дыхание от ужаса и волнения. — Но… Ведь там замок! Там же люди ходят! Даже ночью! Вот даже ваш наряд гулял где-то рядом! Как это могло произойти? Не врубаюсь что-то!
— Ну, откуда мы можем знать? Замок цел, дверь никто не ломал. Видимо, ваш продавец сама кому-то открыла. Дело молодое, замерзла ночью одна, вот и пригласила друга…
— А где она сейчас?
— В больнице. У нее там сотрясение, ребра поломаны, лицо разбито… Короче, хватает болтов… Приятного мало… Сейчас посмотрим киоск и можем вас к ней отвезти.
— Не надо!
Оба обернулись, кажется, даже вздрогнули от ее крика.
Ирочка вся пылала от ярости. Одной секунды ей хватило для того, чтобы понять, как она ненавидит Наташку!
Стерва! Сучка! Прикидывается святой, а сама! Лизалась бы себе где-нибудь на нейтральной территории, уродка! Так нет, она в киоске устроила себе гнездо! Это сколько денег пропало, сколько товара!
Милиционеры переглянулись, оценив метаморфозы лица этой прекрасной разгневанной торговки.
— Так это… Сейчас мы лейтенанта в больницу отправляем к вашей… пострадавшей. Что ей передать?
— Передайте… Что она уволена!
Убили Листьева. Лена не ожидала, что будет такой стресс — ведь незнакомый человек, практически марсианин, жил и работал в Москве…
Она проплакала весь вечер, особенно когда первый канал показывал замедленные кадры бегущего Листьева под «Карузо». Маргарита Петровна тоже плакала и уходила на кухню, поскольку была не в силах узнавать о жизни такую правду.
Пришла Ирочка.
— Что за слезы?
— Ну, так ведь… Листьева убили!
— И что? — она деловито пролистала свежий «Огонек» на столе. — А попроще журналов нет? «Паруса» там какого-нибудь древнего. «Работницы и крестьянки»?
Как она могла интересоваться чем-то другим, когда случилось ТАКОЕ?
— Ну, а что? Все умирают!
— Но его убили!
— У нас в доме тоже мужика убили! Напились и порезали друг друга, и что?
— Но он такой талантливый!
— Да какой он талантливый? Якубович «Поле чудес» смешнее ведет!
— При чем тут Якубович?
— При том, что он гораздо симпатичнее, хоть и старше! А где Маргарита Петровна? Хочу ей косметику кое-какую предложить…
Немое возмущение сквозь слезы в ответ. Ирочка по-своему расшифровала это выражение лица Лены.
— Не подумай, я сама распространением не занимаюсь! Я человечка наняла! Просто закупили новую партию — крем против морщин, краска от седины… Короче, хочу попросить твою маму все это попробовать… Отдам за полцены, как родным!
Лена встала, включила телевизор погромче. Там показывали спонтанно организованное ток-шоу — сидели разные люди, гневно рассуждали о том, куда катится мир.
— То есть мне самой к Маргарите Петровне подойти?
— Как хочешь.
— Ладно, подойду, — Ирочка спрятала пакетик с косметикой под стул, схватила Мурку. — А! Привет, девственница? Хочешь кота, старушка? Хочешь?
— Ира! — Лена уже стонала. — Сколько тебя просить? Не разговаривай с ней так! Не хочет она никакого кота! И не мешай мне смотреть!
Ирочка дурашливо подняла руки вверх: сдаюсь! Потом смирно уложила ладони на коленки и уставилась в телевизор. Но ей быстро стало скучно. И она начала разглядывать книги, сувениры на полках. Потом долго куда-то всматривалась и вдруг коршуном нырнула под кровать.
— Это у тебя что?
— Где?
В руках у Ирочки — яркие пакетики Виктора Николаевича.
— Это какое-то средство для похудания… Встретила зимой Виктора Николаевича… Ну, я тебе рассказывала…
— Ты мне про средство для похудания ничего не рассказывала…
— Это ужасно! — говорила в телевизоре дама-певица, довольно непричесанная и зареванная. — Что же такое происходит? Если убивают таких людей, любимых всеми, то чего тогда ожидать нам всем?
— Как думаешь, мне надо еще худеть или нет?
— Что? — Лена с трудом оторвалась от экрана.
Ирочка стояла у зеркала, задрав свитер. Рассматривала свой живот, пытаясь втянуть его еще глубже, совсем к спине.
— Я думаю, нет, — она сама себе и ответила. — Решат, что я болею. А мне этого не надо!
Лена снова уткнулась в телевизор.
— Мы должны выразить свое возмущение! Мы должны что-то делать! — говорила маленькая, противная Кира Прошутинская, но сейчас ее надрыв звучал так по делу…
— Тогда тебе самой придется это есть!
— Что?
— Блин, ты глухая, да? — Ирочка встала между экраном и подругой. Я говорю, что тебе самой придется это есть!
— Не буду я это есть! Отстань!
— Как это? А ты в зеркало на себя смотрела?
Лена сделала еще громче.
— Нет, подожди! — Ирочка нагло убрала звук. — Ты в зеркало на себя смотрела? Да или нет?
— Ира! Мне не до этого!
— Почему тебе до всех есть дело, кроме себя? Ты выглядишь как беременный бегемот! От тебя скоро люди начнут шарахаться! Ты скоро в дверь не пройдешь! Слышишь?
— Спасибо, Ира! Можно, я теперь посмотрю передачу, которую очень хочу посмотреть?
— Да ради Бога!
Ирочка гордо ушла. Потом так же гордо вернулась и забрала забытый пакетик с косметикой.
— Наташка?
— Кто здесь?
— Это я, Ромка! Не пугайся! Просто к тебе не пускали, пришлось окно искать… Хорошо, что на первом этаже, и форточка открыта! Ты меня слышишь?
