— Ленка, я не знаю, как это объяснить… Я — малообразованное животное. И еще мне очень погано… Но я точно знаю, что размножаются люди не только из-за инстинкта…
— Да? — улыбнулась Лена. — А почему?
Наташа пожала плечами, взялась бледной рукой за дверь.
— И вот что, Ленка… Принеси мне что-нибудь почитать…
— Довлатова?
— Ну, не знаю… Лучше какую-нибудь книжку по самообороне…
— Бронислав Станиславович! Смотрите, какое колечко! — Ирочка расплющила нос о стекло витрины. — Боже мой, красотища какая!
— Где? — Бронислав Станиславович тяжело подплыл, сощурился. — Что ты там такое увидела?
— Ну, вот же! Колечко! А оно у вас с бриллиантиком, да?
Продавец с готовностью кивнул и шустро вытащил бархатную подушечку.
Ирочка схватила колечко, натянула на пальчик и замерла в немом восторге.
— Сколько стоит? — хрипло поинтересовался Бронислав Станиславович.
Продавец молча улыбнулся и показал ценник. Бронислав Станиславович сморщился:
— Можно подумать, у вас тут камень размером с меня!
— Ну, таких больших камней еще никто не видел, — продавец хотел быть ироничным и вежливым. — Вы посмотрите, как оно идет вашей девочке! Будто специально по ее пальчику делалось!.. А вы вот сюда, к свету подойдите! Видите, как играет? В этой ценовой категории лучший камень. Очень чистый, великолепно обработанный. Свет так и брызжет.
— Я вижу! — Ирочка стала кроликом, а колечко — удавом. И оно все плотнее сжимало палец и сердце, все безжалостнее.
— Мне кажется, за те же деньги можно купить что-нибудь более практичное! — Бронислав Станиславович устало оперся о витрину. — Ирина, мы ходим уже час! И до сих пор ты не нашла ничего более существенного, чем одежда и украшения!
— Это потому, что я молодая, красивая девушка, а не взрослый мужик! — огрызнулась Ирочка. Черт, если он и колечко откажется купить, скотина жирная…
— По-моему, ваша дочка заслуживает такого колечка! Лучшего подарка не найдете, поверьте! — снова включился продавец.
Бронислав Станиславович посмотрел на него с глухой ненавистью и полез за деньгами.
— Я ему не дочка, — ласково улыбнулась Ирочка. — Я ему невеста!
Продавец на секунду испугался, а потом сделался благородно учтивым и весело загадочным, как будто только что на глазах у высокого общества на спор съел маринованную лягушачью лапку.
— Что ж… Тем более великолепен ваш вкус… Я считаю, что колечко будет прекрасным свадебным подарком.
— Меньше слов, — оскалился жених. Можете не упаковывать.
— Алло?
— Лен, это Рома.
— Привет.
— Привет. Слушай, ты к Наташе едешь?
— Я уже была… А что?
— Я один… Ну, не могу… Стесняюсь я… Не знаю…
— Ром! — Лена с тоской посмотрела на свои кроссовки, на с трудом собранную спортивную экипировку, уже натянутую, застегнутую. — Я сейчас не могу Ром! Давай ты сам! Или завтра вместе съездим, а?
— Нет, мне надо сегодня… Мне с ней поговорить надо.
— Так а в чем дело? Она выйдет к тебе в холл, поговорите…
— Нет, не годится… Ладно, я ей письмо напишу… как думаешь, можно будет ей написать?
— Конечно, можно! — Лена отодвинула Мурку, удивленно занюхивающую шнурок кроссовки. Давненько Мурка не нюхала кроссовок. Со школьных Лениных лет.
— Хорошо. Ну, извини.
— Пока. Ром!
Лена бросила трубку, а сама рванула к выходу.
Уже на улице она призадумалась: а куда бежать-то? Летом еще понятно — на стадион. И там нарезать круги. А ранней весной? Когда еще снега полно?
Пока стояла, стала замерзать. Поэтому добежала до остановки, а там села в первый попавшийся транспорт и двинулась в центр, справедливо рассудив, что бежать можно будет только по бульвару вдоль дороги — там снег счистили. А вот сколько бежать, откуда стартовать, этого Лена не знала. Поэтому удалилась остановок на десять.
— Видишь, тетя спортом занимается? — указала на нее пальцем какая-то мамаша. Карапуз в шубейке на три размера больше на секунду притих, удивился тете, а потом разорался снова. Ему было все равно, чем занято общество вокруг, он хотел вернуться в детский магазин, к счастью.
— Я занимаюсь спортом, — с гордостью сказала Лена самой себе. — Я занимаюсь спортом!
Первые двадцать прыжков спорта были легки и приятны: свежий воздух, легкий морозец под солнышко, запахи весны. Кроссовки красиво белели на асфальте.
Потом как-то вдруг тотально стало плохо. Легкие начали перегреваться и слипаться, под шапкой намокло и побежало вниз по хребту. И вся легкость куда-то делась, как будто сверху на Лену сбросили многокилограммовый груз.
— Я занимаюсь спортом! — строго напомнила сама себе Лена.
Но организм хотел только одного: отказать спорту и перейти на шаг.
— Нет! — сказала Лена.
— Да! — сказал организм.
— Нет!!! — сказала Лена.
— Да!!! — сказал организм.
— Ладно, — Лена остановилась. — Только вон до того дома. А потом снова побегу!
Какая благодать! Словно вынырнула из воды, невозможно надышаться.
— Это потому, что в первый раз, — успокаивала себя Лена. — Ничего, завтра будет легче!
