Я перестала есть и спать. Вздрагивала от каждого шороха, испытывая, как холод стискивает затылок и заставляет постоянно вжимать голову в плечи. Приближение финала навевает жути. От любой еды меня тошнит, а бессонница давно превратила в ходячего зомби.
Несколько дней не видела Кэллума. Тот факт, что он избегает меня, лишь подтверждает заявления Аарона на его счет. То, о чем я и так догадывалась все это время, оказалось правдой. Он просто запудрил мне мозги, соблазнил, а я… растеклась перед ним лужицей, как полная дура! Как идиотка, не управляющая зовом своих телесных желаний.
Сказать, что я чувствую себя преданной, вывернутой наизнанку – значит, ничего не сказать. Стоило мне лишь один раз в жизни довериться мужчине и начать открывать ему не только сердце, но и отдать самое сокровенное – мое тело, как выяснилось, что все было ложью.
Все его слова. Каждое трепетное прикосновение. Каждое нежное слово. Каждый поцелуй – все просто гребанная фикция, игра. Все лишь подстава для достижения собственных больных целей. И наши с сестрой жизни – просто разменные монеты в этом театре. В этом долбаном шоу, которое я ненавижу всей душой и сердцем. Мне противен каждый кубометр воздуха на этом проклятом острове. Все, чего я бы хотела – это сбежать и взорвать его к чертовой матери, чтобы у этих импотентов с деньгами больше никогда не было возможности привозить сюда людей и так измываться над ними.
Лиаму я начала искать везде. В каждой девушке из персонала. В каждой участнице. Никто и близко не был похож на нее. А я не могу спать, прекрасно понимая, что при встрече задам ей лишь один вопрос: почему ты не вышла на связь со мной? Почему мне ничего не сказала? Ответ напрашивается лишь один: она в опасности. Ей угрожают, ее шантажируют, используют. Других вариантов у меня нет. Или она сошла с ума.
И каждый раз невольно вспоминается та девушка из персонала в мантии и маске, засыпающая меня предупреждениями… Я на девяносто девять процентов уверена, что это могла быть она. Но естественно, я никогда бы не узнала ее в подобном наряде. А голос… голос тоже был другой. Возможно, за столько лет я его просто забыла. Возможно, она перенесла ни одну пластическую операцию, раз за все это время я так ни разу ее и не увидела.
Я брожу по особняку, словно призрак. Мои шаги эхом разносятся по пустым коридорам, а желудок сводит от голода. Три дня. Три дня я почти ничего не ела, лишь глотала воду из-под крана, чтобы заглушить урчание в животе.
Особняк кажется бесконечным лабиринтом, но я, наконец, нахожу кухню. Просторное помещение с мраморными столешницами и хромированной техникой выглядит нетронутым, будто здесь никто не готовил уже много дней. Возможно, это не основная кухня, кишащая персоналом и утопающая в блюдах, которыми нас кормили все это время.
Я открываю холодильник. Внутри – изобилие продуктов, от которых у меня кружится голова. Но мой взгляд останавливается на вазе с фруктами, расположенной на столешнице. Яблоки. Красные, блестящие, они манят меня своей простотой и яркостью. Невольно вспоминаю о первородном грехе и о том, что Адам и Ева съели плод не с того дерева. Символизм в «Идоле» продуман до мелочей, поэтому меня никогда не покидает чувство, что я нахожусь на съемочной площадке.
Я тянусь за одним, но тут же вздрагиваю всем телом, наблюдая за тем, как крошечный нож пронзает достаточно мягкий фрукт. Кто-то затеял игру в дартц, где мишенью выступила моя рука, черт подери. Душа в пятки уходит. Сердце бешено бьется о грудную клетку, но я стараюсь не позволять страху взять надо мной контроль.
За спиной раздается знакомый голос:
– Я знала, что найду тебя здесь, Аврора.
Лили. Как же меня достала эта рыжая сука, иначе и не скажешь. Я поворачиваюсь и вижу, как она стоит в дверном проеме, скрестив руки на груди. Ее идеальная прическа и безупречный макияж только подчеркивают мой измученный вид. Лицо скрывает уже знакомая маска, а рыжие волосы выглядят языками пламени, обвивающими ее голову, в которой наверняка ютятся миллионы грязных идей и коварных планов.
Если бы у медузы-горгоны было бы пламя вместо волос в виде змеиных голов, она бы выглядела точно также.
– Что тебе нужно? – спрашиваю я, доставая из фрукта нож злодейки и сжимаю яблоко в руке, представляя, что это ее шея. Ладони дрожат от одной лишь мысли, что она могла попасть в цель и отрубить мне пальцы.
Лили делает несколько шагов вперед, ее каблуки стучат по мраморному полу. Женщина играет бровями, а ее скулы выглядят как два лезвия, один взгляд на которые ранит сетчатку глаза.
– Я знаю, что ты ищешь, – произносит она с легкой зловещей улыбкой. – И я могу тебе помочь.
Я недоверчиво смотрю на нее. Лили никогда ничего не делает просто так.
– С чего вдруг такая щедрость? С чего взяла, что мне нужна помощь? Думаешь, я забыла, кто мы друг другу?
– Я готова заключить с тобой мир, – она подходит ближе, облизывая губы, – если ты сделаешь мне одно маленькое одолжение.