Как бы там ни было, Кэллум все равно скоро сдохнет, и Ава будет моей – целиком и полностью, от кончиков волос до ногтей на красивых ножках. Я поцелую каждый шрам, продемонстрировав то, что вижу в ней совершенство. Все мое ожидание, напряжение и предвкушение окупится сполна. Первый этап игры будет закончен, Лиама пойдет на утилизацию, как надоевшая игрушка, а Ава станет моей новой фавориткой. Я не знаю, буду ли я делиться ею с моими друзьями. Первый год – вряд ли. А дальше буду смотреть на ее поведение.
И все же тот факт, что Кэллум меня ослушался и позволил себе лишнее, заставляет кровь закипеть от подавляемой агрессии. Я не могу просто взять и убить его. Племянник еще не сыграл свою роль. В моем мире все должно работать, как идеальные часы от бренда Торнтон, и у каждого события, как у стрелки, должно быть свое время и место.
Достаю телефон, зная, что разговор с племянником будет непростым. Набираю номер Кэллума и жду, когда тот ответит. Когда его голос звучит в трубке, я ощущаю, как внутренний хищник встает на дыбы: признаться, я получаю удовольствие от войны со своим юным родственником, и мне будет грустно, когда его не станет.
– Кэллум, – резко чеканю я, не собираясь тратить драгоценное время на приветствия. – Уговор был четким, и ты его грубо нарушил. Но с этой секунды я строго запрещаю тебе сближаться с Авророй вне заданий. Это не просто предостережение. Это приказ.
Мне отвечает спокойный и уверенный голос. Сученыш не боится меня. Хотя я могу остановить его сердце нажатием одной кнопки.
– Мне наплевать на твои приказы, Никлас, – лениво отзывается юный ублюдок. Честно говоря, я бы отдал все, чтобы вернуть себе молодые годы, несмотря на то, что прекрасно выгляжу для своих лет. – Я по-прежнему готов на все, чтобы покинуть этот остров. А Ава мне больше не интересна… Я не понимаю, зачем тебе нужна эта неумеха. Она ничем не отличается от других женщин. Теперь она еще и не невинна. Уверен, что она так нужна тебе?
Да начнутся пассивно-агрессивные дебаты и торги.
– А тебя это волновать не должно, – отрезаю я, ощущая, как напряжение внутри нарастает.
Меня раздражает, что он не боится меня. Не понимает, что его гребанная жизнь в моих лапах. Точнее, осознает… но знает, что я не убью его. И пользуется этим. До тех пор, пока у него есть команда и так называемая «дьявольская семерка», что служит ему тылом и может отомстить мне за его смерть, я не должен совершать опрометчивых поступков. На данный момент хорошо обученные и нанятые мной люди шерстят весь мир в поиске членов братства Кэллума… Он рассыпал их по миру, словно свои крестражи, гарантирующие ему бессмертие. Но я убью их всех, по одному. И когда гарантирую себе то, что после смерти Кэллума не найдется «одаренных умников», способных слить на меня компрометирующие данные, я перейду к шкурке племянника.
Его давно пора отправить к своему папочке. Мой братец скончался от тяжелой болезни, а вот смерть его сына планируется куда более легкой и внезапной. Но драматичной. Я с удовольствием посмотрю, как он подыхает на руках Авроры. Это красиво и возбуждающе. Меня заводит драма и неожиданные сюжетные повороты. Именно поэтому я так сильно кайфую от этого реалити-шоу.
– Не забывай, что твои действия будут иметь последствия, как только у меня появится возможность их реализовать, – напоминаю с ледяной непреклонностью. – Если ты коснешься Авроры вне моего сценария, я сдеру с тебя скальпель в прямом эфире.
– Бери выше дядя: будь я на твоем месте, а ты на моем, я бы отрезал тебе член и скормил бы его змеям, – гаденыш не поддается на давление и угрозы, словно не боится сдохнуть. Вот поэтому я предпочитаю всегда манипулировать через третье лицо. Идеально, когда у «жертвы» есть любимая сестра, ребенок, больной родитель… а младший Торнтон ни к чему и ни к кому не привязан, кроме себя. И это проблема.
– Это идея! Я обязательно возьму ее на рассмотрение, – противостояние между нами обостряется с каждой секундой. – Тебя правда больше не интересует Аврора?
Ну, это вполне в духе Кэллума – забыть женщину после забитого гола. Благодаря своей внешности, живи он в Нью-Йорке, он мог бы позволить себе любую женщину. Не думаю, что перепихон с Авророй имеет для него значение. Пока я одержим ей, он одержим свободой.
– Она не стоит того, что ты вытворяешь. Хотя, ее «проблема» с фригидностью действительно давно решена. Я думаю, ты заметил, как ярко она кончала… подо мной, – сообщает таким властным тоном, полным превосходства, что мне хочется достать его морду из телефонной трубки и растерзать в клочья. – Можешь поставить запись нашего секса на репит. Знаю, тебя возбуждает это дерьмо. А ее… да, ее пальцем не трону. Пусть дойдет до конца, все, как ты хотел. Заберешь ее полудохлую, сломленную и поддатливую.
– О да, это будет потрясающий момент. Я думаю, она почти готова.
– Но еще не до конца.
– Все должно быть по часам. На своих местах. Я не могу забрать ее сейчас.