ИДОЛ полностью

А сейчас я проживаю ее смерть снова, как и горечь от ее утраты. И откуда-то сквозь пелену сознания до меня доносится мужской голос: «Очнись. Когда я досчитаю до пяти – ты проснешься. Ты слышишь меня, принцесса? Пора тебе выбираться из этой клиники, детка. У тебя почти получилось».

Я снова смотрю вниз. Где я? В прошлом или настоящем? Скалы внизу кажутся размытыми, словно акварельный рисунок, оставленный под дождём.

Мы стояли здесь с Лиамой. Она всегда любила опасность, балансировала на краю, как канатоходец без страховки. "Жизнь нужно чувствовать, Аврора," – говорила она, раскинув руки, словно собиралась взлететь.

А потом был крик и мощный удар молнии. Её крик, который до сих пор преследует меня в кошмарах. Камень, отколовшийся под её ногой. Обвал произошел прямо под ней. Мои пальцы, скользящие по её запястью, не способные удержать.

Я чудом спаслась, вовремя отпрыгнув на безопасное место.

Моргаю, и видение исчезает. Сейчас я одна на этом реальном обрыве. Или нет?

"Это не твоя вина," – шепчет ветер голосом, который я так отчаянно хочу услышать. Галлюцинации. Это все галлюцинации. Возможно, все происходящее безумие – часть замысла шоу.

Слёзы текут по моим щекам, смешиваясь с землёй. Я не знаю, где заканчиваются мои странные больные и детские воспоминания и начинается реальность на острове.

Я закрываю глаза и позволяю себе упасть в прошлое ещё раз, зная, что никогда по-настоящему не вернусь оттуда.

***

Закатное солнце обжигает мою кожу, пока я лежу на самом краю обрыва, позволяя ветру играть с моими волосами. Не знаю, сколько проходит времени. Мир вокруг кажется нереальным – слишком ярким, слишком острым, словно кто-то выкрутил насыщенность до предела.

И вдруг – снова этот голос. Он разрезает воздух, заполняет пространство вокруг меня, проникает под кожу.

– Последнее испытание начинается! Прошу заглянуть в ваши дисплеи и по карте пройти к комнате для финального испытания, – вещает Идол, которому уже хочется зарядить дисплеем в рожу.

Такой механический. Такой бесчувственный. Как будто мы все – просто фигуры на его доске. Я так устала.

– Аврора, нужно идти, – Кэллум стоит надо мной, его мощный силуэт заслоняет солнце.

Что-то внутри меня ломается.

– Никуда я с тобой не пойду, убийца, – мой голос дрожит от ярости, поднимающейся откуда-то из глубины, как ядовитый дым. – Никуда!

Последнее испытание? В голове вспыхивает вопрос: как последнее? А это что было? Шестое? То, что произошло сейчас – могло ли быть испытанием? На какой грех это похоже? Уныние? Отчаянье? Горе?

Я подползаю к самому краю обрыва и снова смотрю вниз. Там, где еще недавно на скалах была Лиама, моя сестра, теперь ничего нет. Пустота. Как будто ее никогда и не было.

Тела нет.

И я не понимаю. Смыло ли его волнами? Или все, что я увидела, включая ее смерть – мне привиделось? То, что в этом шоу нас вечно качают какими-то препаратами, я уже в курсе. И то испытание с отравленной едой было ярким тому примером.

Мои пальцы впиваются в землю. Я должна идти. У меня нет выбора.

Поднимаюсь на ноги, не глядя на Кэллума, и направляюсь к особняку, заглядывая в дисплей. Каждый шаг в такт удара сердца.

Он идет за мной, и в какой-то момент я чувствую его руку на своем плече – тяжелую, властную.

– Не трогай меня! – истошно воплю я, отталкивая его руку с такой силой, что он отступает. В моем голосе столько яда, что я сама себя не узнаю.

Иду дальше. Одна. К последнему испытанию. К концу всего.

Я убью его. Убью.

Дверь в последнюю комнату для испытаний открывается с тяжелым металлическим скрежетом. Комната почти пуста. Только стол посередине и два стула по разные стороны. На полированной поверхности стола лежат два револьвера. Они лежат параллельно друг другу, черные, тяжелые, с рукоятками, направленными к краям стола. Ждут своего часа.

А вот и орудие убийства готово. Как Идол вовремя!

Останавливаюсь на пороге, не в силах сделать следующий шаг. Сердце колотится так громко, что я почти не слышу, как за моей спиной входит Кэллум. Чувствую только движение воздуха и его присутствие – тяжелое, неизбежное.

И тут же голос Идола заполняет пространство – он везде, он внутри моей головы:

– Финальное испытание начинается. Правила просты. Знакомы ли вам правила «русской рулетки»?

Его голос звучит почти ласково, как будто он объясняет ребенку правила игры. Но в этой ласке звенит холод стали.

Смотрю на предоставленные персоналом револьверы и понимаю всё без слов. Горло сжимается, во рту пересыхает.

– Садитесь, – командует Идол, и я подчиняюсь, опускаясь на стул. Дерево холодит ладони, когда я опираюсь на подлокотники.

Напротив меня садится Кэллум. Наши глаза встречаются над столом, над этими двумя черными предметами, которые должны решить нашу судьбу.