Грустно посмотрев на обглоданные кости, дьякон поискал глазами съестное в других тарелках и, воспользовавшись курячьей слепотой, одолевавшей уже Каняку, стащил у того корявую начатую котлету.
Между тем сам Мирон Мироныч злобно таращился на Цапа левым оком. Еще секунду назад, навалившись на стол, баптист лез к фермеру целоваться, но Афанасий Ольгович ответил на его поползновения самым решительным отказом. Теперь отвергнутый искал повод к ссоре.
— А что это, Семен Семеныч, от тебя так псиной прет? — язвительно проговорил он.
— Я вам не Семен Семеныч, — ответил Цап миролюбиво.
— А я говорю — прет!
— А я вам не Семен Семеныч.
— А я говорю — прет!..
От этого скучного диалога Потапа отвлек дьякон. По единой он выпил уже четыре раза, и теперь ему нетерпелось поболтать.
— Так как, вы говорите, зовут именинника вашего? — возобновил церковнослужитель забытый разговор. — Я его знаю?
— Возможно. Личность известная. Ленин зовут. Слыхали?
От удивления дьячок разинул рот.
— Это который? — не сразу заговорил он. — Это который каменный?
Мамай оглянулся по сторонам и шепнул дьякону в самое ухо:
— Хочу вам заметить, отче, что он бывает не только каменный. Иногда под его каменной шкурой может скрываться… — тут Потап подумал, что следует остановиться и увести беседу в другое русло, — словом, чего там только нет.
Отец Иаков совершенно ничего не понял, но на всякий случай наложил на себя крестное знамение.
— Кстати, ваше преподобие, — сказал Потап, сделавшись серьезным, — я собираюсь открыть двухмесячные курсы дьяконов, платные разумеется. Вы не желаете помочь этому богоугодному делу и взяться читать там семинары?
Священнослужитель хотел было отказаться, но польщенный тем, что его назвали преподобием, дал свое согласие. Отвернувшись от него, чекист увидел закономерно наступившую сцену: схватив фермера за уши, Мирон Мироныч крепко чмокал его в нос.
Поминки проходили и должны были закончиться в непринужденной дружественной обстановке. Но тут Лев Аронович Брэйтэр задал совершенно неуместный вопрос:
— А когда приедет товарищ Степан?
— Он может прилететь самолетом из Брюсселя хоть завтра, — быстро нашелся Мамай, — но я, в ваших же интересах, всеми силами пытаюсь отложить его прибытие. Повторяю: в ваших же интересах. Вы готовы отчитаться? Где ваша работа? Вы расширили агентурную ceть или, может быть, вы пользуетесь поддержкой трудящихся? Вы даже палку в колесо демократам не можете вставить. А власти? Есть среди властей наши люди?
— Так там почти все наши бывшие люди, — робко заметил Куксов.
