— Бывшие! — все больше раздражался председатель. — Вот именно что бывшие. А вот могyт они по старой памяти взять и… ну, к примеру, взять и отдать нам на реставрацию памятник?
— Moгyт, конечно, вмешался Харчиков, только взятку надо будет дать. А на кой он нам?
— Ни на кой. Я же сказал — к примеру. Но если вы не можете договориться с властями даже о такой мелочи, то что можно говорить дальше! Стыдно, товарищи! Нет, товарищу Степану это явно не понравится.
— За здоровье товарища Степана! — воскликнул Христофор Ильич петушиным голосом.
— И за товарища Мамая, — угодливо улыбнулся Куксов.
Чекист попросил не делать из его личности культа, после чего собравшиеся дружно выпили за скромность товарища Мамая.
— Скоро будут выборы в местный совет, — между прочим сообщил Харчиков. — Мой кум тоже баллотируется. Если повезет — будет наш человек.
Речь сама собой зашла о политике. Райкомовцы хулили новые порядки и вспоминали былые времена. Всем хотелось говорить, слушать не хотелось никому. Слушал один председатель. Хотя на самом деле он не слышал ничего.
Осененный внезапной идеей, он какое-то время сидел не шевелясь и бессмысленно катал пальцами хлебные шарики. Ну, конечно! Как же эта идея не пришла ему в голову еще месяц назад! Конечно! Пора брать власть в свои руки, точнее, в руки подпольщиков. Нужно баллотироваться в совет. Может, удастся запихнуть туда хоть одного из этих олухов. Почему нет? А уж тогда ничего не будет стоить получить генеральный подряд на реставрацию всех памятников в Козякинском районе. Детали можно будет обмозговать потом, на трезвую голову.
Председатель встал, вытянул изо рта баптиста селедочный хвост и жестом восстановил порядок.
— Товарищи, — сказал он, — есть предложение переходить к решительным действиям. Возражений нет? Нет. Ну-с, кто пойдет в депутаты? Я, не имея местной прописки, снимаю свою кандидатуру сразу же…
— А у меня есть прописка! — вскочил Пиптик, но, встретив укоризненные взгляды, быстро сел.
— Так кто же? — повторил вопрос Мамай.
