Он вложился в пятнадцать. Сперва пришлось расскрыть государственную тайну и сознаться, что он не кто иной, как агент контрразведки. Затем Потап поведал несколько холодящих кровь эпизодов из своей профессиональной карьеры. Тут были и погони, и перестрелки, и различные шпионские хитрости. Кое-что рассказчик почерпнул из детективных романов, кое-что сочинил на ходу. Закончилось все, разумеется, несчастной любовью. Роковая женщина повстречалась Борису на границе Западного Берлина и Берлина Восточного. Спасаясь от ищеек израильских спецслужб, разведчик перелезал Берлинскую стену, рассчитывая укрыться на территории ГДР. В это же время и в этом же месте каменную преграду преодолевал другой человек, но ему до зарезу надо было попасть на капиталистическую сторону. Этим человеком и оказалась роковая женщина. Они столкнулись лбами на гребне стены, пристально посмотрели в глаза друг другу и сию же минуту влюбились. Ее звали Кэт, и она работала на вражескую разведку. Роман их длился полгода. За этот срок Борис, пользуясь любовью и преданностью Кэт, получил от нее уйму полезной для Родины информации, за что и был награжден почетной грамотой. Впрочем, Кэт в свою очередь сообщила своему начальству также немало интересного и была повышена в должности. Но счастье их длилось недолго. Ему поручили новое задание, и когда он вернулся, то Кэт на прежней явке не нашел. Там жили совсем другие люди. Больше Боря и Кэт никогда не виделись…
— А вы не пробовали найти ее через адресное бюро? — затаив дыхание, спросила Клава.
Мамай посмотрел на нее с сожалением.
— Дело в том, что у всех шпионов есть скверная привычка поселяться под чужими именами.
— Ой, как жалко. Моя подруга тоже замуж за иностранца выходит.
Воцарилось тягостное молчание. За спиной кипела жизнь: стучала посуда, гремела музыка, кто-то смеялся и густо пахло жареное сало.
— Ну-с, — спохватился чекист, — поздно уже. Пора б и…
— Что бы вы ни думали, — перебила Клава, — но я считаю, что порядочная девушка не должна соглашаться на все в первый же вечер.
— Верно, — быстро кивнул Потап, — я тоже так считаю. Ей нужно дождаться хотя бы второго вечера.
— Да? А вы завтра придете?
— Я еще сегодня не ушел.
— У меня такое чувство, — страстно заговорила Клава, выдвинув вперед нижнюю челюсть, — что мы с вами здесь целую вечность, как будто бы завтра наступило уже сегодня.
— С чего бы это? — насторожился Потап, отодвигаясь.
— Мне кажется, словно я вас знаю уже сто лет! — Hадвигалась Клавдия.
