— А что там? Дом престарелых?
— Общага. Женская.
— Женская? Так чего же мы здесь стоим! Помню, был я однажды у студенток культпросветучилища…
— Здесь не культпросвет, — предупредил Василий. — Здесь люди рабочие, серьезные. Суровую правду жизни враз тебе покажут, пикнуть не успеешь. Никакого права выбора. Одному сюда лучше не ходить — пропасть можно.
— Понимаю. Может, ноги сделаем, пока не поздно?
— Со мной не боись. Со мной не тронут. Ну ладно, давай свидание назначать, а то холодно уже. Кого предпочитаешь?
— Брюнеток с голубыми глазами.
— Где ж я тебе ща брунэток возьму, начальник! Давай хоть имя подходящее выберем. Таня тебе подойдет?
Потап безучастно пожал плечами.
— Таня так Таня.
Коняка сложил руки рупором и заорал во всю глотку:
— Та-ня-аl Та-ня-а-а! Та-а-ань!
Из разных окон выглянуло несколько дамских голов.
— Выбирай, — кивнул Вася.
— Что, все Тани?! — растерялся бригадир.
— Большинство. Не все, конечно. Некоторые только прикидываются Танями, но поди проверь. Любая будет стукать себя в грудь и клясться-божиться, что она и есть Таня. Ладно, главное туда попасть, а там разберемся. Эй, тетя! — окликнул он голову, торчащую из ближайшей форточки. — Ты Таня?
— Ну.
— А мы к тебе. Открывай.
— Я-то открою, — сказала голова. — А вы точно ко мне?
— К тебе. К кому же еще!
— Клянись.
— Честное комсомольское.
— А то знаем мы вас. Вас только запусти. Что за мужики пошли! Раньше по бабам шастали, а теперь — по холодильникам.
— Не, холодильники трогать не будем, — пообещал Вася. — А кто сегодня на вахте?
— Баба Лида, — сообщила неведомая Таня.
— Плохо дело. Я ее знаю — зверь. Надо торопиться.
Окно отворилось. Балетмейстера подсадили на подоконник, и после недолгих колебаний Пиптик бесшумно опрокинулся в комнату. От толчка Иоан очнулся и продрал глаза.
— Здрасьте, девочки, — расцвел он в блаженной улыбке.
Следом забрался Вася. Потап замялся. Он хотел было сказать, что председателю райкома не пристало шастать по окнам, но тут из-за угла выступила чья-то тень.
— Ах вы паразиты! Вот я вас, кобелей! — закричала тень весьма нелюбезным голосом.
— Шухер! — прохрипел Василий. — Баба Лида!
Презирая самого себя, чекист вскарабкался на подоконник и через мгновение приземлился на что-то мягкое.
Девочки оказались гораздо старше, чем предполагал Потап, и это было не самым большим их недостатком.
"Лучше б я на поминках остался", — пятясь, подумал чекист. Но отступать было некуда — за окном бродила зловещая вахтерша.
