Однообразные выходки больного начали навевать на чекиста скуку. Посмотрев на Цапа еще несколько секунд, он отвернулся и ушел, теша себя мыслью, что досадил предателю всем, чем мог.
Кандидат от аграриев был потерян. На нем можно было ставить крест.
<p>Глава 7. Братья по разуму</p>Христофор Ильич Харчиков, закинув ногу на ногу, сидел в кресле председателя и нетерпеливо барабанил пальцами по полированному столу. Взгляд его скользил по потолку, по стенам, сам он беспрерывно зевал, не прикрывая рта, передвигал с места на место канцелярские принадлежности и вообще имел рассеянно-надменный вид государственного мужа, которому пришлось отвлечься от важных дел из-за каких-то пустяков.
Кроме Харчикова в конторе находились секретарша и Куксов. Владимир Карпович зашел сюда получить кое-какие инструкции и, не найдя председателя, ожидал теперь его на стуле для простых посетителей. Он украдкой косился на соратника и даже начинал ему завидовать. По всему было видно, что тот вьполнил какое-то чрезвычайное задание и явился, чтобы получить поощрение, а то и продвижение по службе. Владимиру Карповичу очень хотелось узнать, в чем тут дело, но он стеснялся задавать вопросы первым. Харчикову также не терпелось похвастаться своими заслугами, и после долгого томления он обратился к секретарше:
— Петровна, когда же наконец придет председатель?
— Через десять минут, — сонным голосом сообщила секретарша.
— Ты мне говорила это еще час назад. Он мне срочно нужен.
Владимир Карпович, распираемый любопытством, не выдержал:
— Что это вы так взволнованы? Трудности с избирателями?
Прежде чем ответить, Христофор Ильич выскреб линейкой из-под ногтя грязь и только потом небрежно сказал:
— Трудностей никаких. Просто печать нужно поставить в одном документе.
— Уходите от нас? — спросил Куксов с сарказмом.
Харчиков одарил дворянина презрительным взглядом и, видимо, решив, что говорить с ним не о чем, бросил в сторону Петровны:
— Я тyт контракт с иностранцами заключил. Ожидаются большие валютные поступления.
— Неужели кипятильники всyчили?! — ужаснулся представитель монархистов.
— Нет, не кипятильники, — проговорил Христоофор Ильич, гордо рассматривая свои ногти. — Я им Ленина продал.
— Какого… Ленина?
— Ну конечно, бронзового, глупый вы человек. Не живого же. Памятник я им продал.
— То есть как это вы его продали? Он же не ваш!
— Свое и дурак продаст, а ты попробуй продать чужое.
Куксов не нашелся что ответить и, отвернувшись, угрюмо пробурчал:
— Не успел депутатом стать, а уже родину расспродает.
