Буквально в считанные минуты была выдвинута из закромов хлама электроконфорка, порезан свиной жир, головка репчатого лука и отваренная в кожуре картошка. Пока зашипели куски жира, Кирилыч вернулся из курятника с восемью яйцами, сыпнул нарезанный лук, после картофель, всё это посолил, ловко вбил в чашку восемь яиц и вылил на сковороду. Я, открыв рот, наблюдал за происходящим. Дом наполнился невероятно приятным запахом жареного лука. Не успел я опомниться, как на столике моей спальни стояла закрытая крышкой сковорода, нарезан хлеб, а всё, что участвовало в готовке, было помыто у колонки с водой. Действия Кирилыча были настолько слаженны и рационально коротки, что я даже сравнил его со своим отцом. Да. Не прошло и десяти минут, как из унылого «ничто» холодильника образовался обед. Собакам было отрезано по большому куску хлеба, после чего мы сели за стол. Только оказалось немного непривычным для меня, что есть нужно было из общей сковороды, а грубо нарезанный хлеб был положен на стол.
В две стопки была налита беловатая жидкость, крышка сковороды открыта, а на её края водружено две вилки. Кирилыч с очень довольным выражением лица поднял стопку и сказал:
– Ну, за знакомство, Филя!
Я тоже поднял стопку и ответил:
– Будем знакомы!
Напиток был весьма специфичный, с ярко выраженным запахом сивушных масел, чем-то напоминающий невероятно противные виды текилы. Возможно, изрядно поддатый после третьего ночного заведения, я бы и это чудо-снадобье выпил не задумываясь, но без лимона и соли на руке мне эта штуковина не пошла. А вот обед получился сытный и, на удивление, вкусный. Мы хоть и не жадно, но очень быстро всё съели. В процессе обеда Кирилыч ещё дважды налил себе стопку по самые края, и, чокаясь о мой почти не надпитый стаканчик, опрокидывал свой, издавая довольное рычание после каждой стопки. Сковорода была вытерта куском хлеба, хлеб съеден, а вилка облизана и вытерта об полотенце. Я немного покосился на свою с мыслью, сколько раз он облизывал и этот предмет, но было уже поздно.
– Слушай, Кирилыч, – спросил я с издёвкой, чтобы хоть как-то отомстить за вилку, – а что это у тебя за забор такой странный? Ты приверженец авангардного стиля?
– Хе-хе, все, кто видят, спрашивают, – с озорством ответил он. – Нет, только доски вещь нужная, и не знаешь, какая куда годиться будет. Мне жалко пилить ради забор, чтоб ровный. А они на виду, если какой нужна для дела, я снимаю и применяю надобности.
Мне нечего было ответить, кроме одобрительного «Ясно». Опять он показал сокрушительное превосходство над моим мышлением. Было совершенно понятно, что события с фигуркой в кармане не случайно привели меня именно сюда. Любой здешний предмет, имевший с виду глупую хаотичность, на самом деле был продуктом огромной рациональности, отсутствия шаблонности мышления и полного игнорирования догм и стереотипов. Шестеренки в мозгу этого маленького полусказочного героя логично пренебрегли стандартом в пользу эффективности. Со временем и яма для воды с трубами, и бочки с прокисшим «нечто» в подвале, и подземный ход – всё это, скорее всего, мне объяснится, причем окажется правильней и логичней известного ранее.
После обеда Кирилыч взял тележку, ручную пилу и укатил вместе с дворнягами. В мыслях всплыл образ о герое одного мультфильма, вокруг которого всегда летают кругами мухи, куда бы тот ни пошел. Так и вокруг Кирилыча всегда кружили эти дворняжки. Я остатком жидкости из стопки тщательно протер одну вилку, одну большую ложку и чайную ложечку, то же самое проделал с одной тарелкой и одной чашкой, решив, что это будет моя персональная посуда. И…
На протяжном «И» наступила небольшая пауза в моём рассказе.
– Насколько мне нужно вдаваться в подробности насчет предметов личного характера и гигиены? – спросил я больше у Стефана, но неловко поглядывая на Фрейю.
У той появилась усмешка на лице, Стефан же спокойно и, как всегда, по-деловому ответил:
– А это вызвало личные переживания и эмоции, отличные от описанных ранее? Пикантные подробности нам не нужны, только важные моменты, по сути.
– Да, вызвало, и вполне сильные.
– Тогда конечно, мы же в больнице, а не в ресторане. И, кроме того, врачебную тайну никто не отменял.
– Ну, тогда продолжу, – я ещё раз покосился на Фрейю и продолжил свой рассказ.
