Я достал из рюкзака кошелек и предложил некоторую сумму Кирилычу:
– На продукты и за беспокойство.
Он посмотрел на меня, взял небольшую часть предложенных денег.
– Хорошо, куплю что надо. Осваиваться, здесь всё открыто. Собаки тебя не трогают, но ты резко не дергайся, не пугать их.
Я остался один. При всей с виду неблагоприятной обстановке мною был получен именно такой результат, какого я хотел, уезжая из дому. Конечно, кресло у камина, хорошая ванна или сауна со стеклянной дверкой из гостевого крыла дома моих родителей мне бы сейчас не помешали. Но, по сути, я получил эконом-вариант желаемого. Мои близкие остались в безопасности, я остался под влиянием своей фигурки, любые ниточки, дающие даже мизерный шанс меня найти – оборваны. Даже начни Кирилыч кричать во всеуслышание, что к нему прибился странный тип иностранного происхождения, из такой глубокой задницы, как та, где мы находились, его вряд ли услышат. А ко всему, он очень скромный, скорее всего, неглупый и неординарный человек, относящийся к деньгам без пристрастия. Мое положение было очень выгодным, и теперь я мог всецело отдаться влиянию фигурки, наблюдать ранее не заметные мелочи нашего мира, открывать новые горизонты внутри себя, больше понимать и чувствовать. Взамен же от меня только потребуется больше внимания уделять быту. Если вспомнить мой первый вариант плана с рюкзаком и палаткой, то там шансов протянуть больше пары недель не было, а тут я намеревался перезимовать.
Я сделал ревизию своих промокших в рюкзаке пожитков. Найдя таз, постирал все вещи, поражаясь, сколько усилий требуется для стирки, в моем мире казавшейся элементарной. Уважительное почтение к благам цивилизации посетило мой не приспособленный к простому труду организм.
Немного прибравшись в спальне, насколько это было возможно, я занялся изучением новой обстановки. Начал с холодильника. Открыв дверцу, обнаружил, что он рабочий. О чём однозначно свидетельствовали сталактиты льда, выпирающие из его верхней части. По конструкции было ясно, что морозильная камера, находящаяся сверху, в давние времена закрывалась отдельной крышкой, а убегающий из нее холод под своей тяжестью охлаждал весь остальной шкаф. Но крышка давно выломалась, и теперь всё внутреннее пространство составляло что-то среднее между переохлажденным холодильником и тёплой морозильной камерой. Из-за этого холодильнику приходилось рычать намного чаще обычного и намораживать наплывы льда причудливых форм. Технике определенно было больше тридцати лет, а она с успехом справляется с усложненной задачей. Его явно изготовило поколение людей, не изучавших маркетинг и экономику. Теперь это был даже не холодильник, охлаждающий кусок свиного жира, вареные картофелины в шкурках и недоеденный суп. Нет. Это был памятник тем людям, которые думали о добротности и качестве своей продукции больше, чем о прибылях. Даже не верится, что раньше такое было повсеместно!
Сейчас производством вещей, которым нет сносу, занимаются лишь единичные предприятия, такие как «Роллс-ройс», возводя качество своей продукции в культ. То, что должно было быть нормой, во всем окружающем нас быте давно утеряно. Любая купленная нами вещь имеет срок службы не дольше времени, пока выцветет краска на чеке покупки. В современном мире даже ножи стали керамическими и рассыпаются, если их уронить. Да, узнай кто из промышленников, производящих холодильные установки, что такое есть, выслали бы сюда группу зачистки с газовыми резаками, чтобы уничтожить живое доказательство такой возможности. Ведь, по канонам современного мира, любой предмет должен шикарно выглядеть, требовать для ухода ещё нескольких предметов и быстро ломаться.
Я уже молчу о гальванической приспособе и тетрадочке Кирилыча. Как и меня с моей фигуркой, их защищает от мира только географическая удаленность. Прознай фармацевтические компании про существование такой штуковины, сразу бы случайно уронили на этот двор «Боинг», а потом ещё один контрольный, для надежности. И жертвы этих «Боингов» были бы оправданными, потому как трепетно создаваемая годами необходимость в лекарствах – один из столпов, на которых покоится благополучие нашей цивилизации. И исключить в них потребность – один из шагов от придуманного порядка в хаос. При таких размышлениях повеяло неприятным душком от мнимого благополучия моего общества.
