Когда доехали до Питера, дождь почти перестал. Но тяжелые, словно бы осязаемые тучи нависли над их головами, так и норовя грохнуться на землю. Прямо на них. Когда стало ясно, что они едут в Кузнечный переулок, Макаров покосился на Алису.
Ее лицо было спокойным. Таким же, как и она сама. Цель их поездки закономерна – Илья умел играть и делать удачные промежуточные ходы. Но для нее они не могли стать неожиданностью. Алиса была готова исполнить любое его условие, чтобы перейти к своему следующему. Только это было важным – ее следующее условие. И Макаров даже не подозревал, что этой поездкой сам вытянул жребий из вариантов в списке.
Точно так же, как помог ей сесть, он помог ей и выйти. Открыл дверцу, придержал за руку. А потом выпустил и скрылся в парадной, зная, что она идет за ним. Почти взбежал на верхний этаж старого дома без лифта. Понимая, что за спиной следует она. И не давал себе времени думать ни минуты. Потому что это было больно – входить сюда и быть здесь. Дважды пробовал и чуть ли на стены не лез.
Рассчитывать, что прийти сюда с ней окажется менее больно, не приходилось. Воплотившийся кошмар.
Открыл дверь ключом. Распахнул ее и пропустил Алису внутрь со словами:
- Здесь убирают раз в месяц, так что не разувайся.
- Зачем? – спросила она, проходя мимо него.
- В музеях тоже убирают, - съязвил он.
Алиса хмыкнула и, не оглядываясь, направилась к балкону.
- Быть хозяином музея – это престижно, да? – спросила она, открывая дверь.
- Разумеется, вся моя жизнь определяется масштабами понтов.
Он медленно пошел за ней, на ходу прикрывая ванную комнату и стараясь не смотреть ни на стены, на которых все еще тускло маячил нарисованный город, ни на кресло, где по-прежнему брошен был Алькин плед, ни на шкаф, из приоткрытой дверцы которого торчал ее же старый свитер, в котором она часто выскакивала встречать его, если не была на работе.
Теперь уже воздух казался не густым. Он изменился. Он стал затхлым, хотя затхлости в комнате не было. Так пахнут ветхости, то, в чем нет жизни. Да она и прекратилась здесь давно. «В мире вообще мало что внушает доверие, кроме полотенцесушителя в старой квартире», - пришло ему в голову, и в ответ на эту мысль расплылся в дурацкой улыбке. Он придержал балконную дверь, нависнув над Алисой, и быстро коснулся губами ее щеки.
- Универ я, кстати, так и не закончил.
Она бросила на него быстрый удивленный взгляд и тут же отвернулась.
СМИ легко играют словами, которые каждый волен понимать как понимается.
Несколько лет назад на популярном портале ей попалась публикация с юбилейной вечеринки МакГрупп-холдинга, половина которой была посвящена Макарову-младшему с его биографией и обширным фотоотчетом с праздника.
Он с отцом. Он с матерью. Он с людьми, которых Алиса не знала. Он с девушкой – высокой, длинноногой, с пышной шевелюрой светлых волос и счастливыми глазами человека, выигравшего приз. Снова он с ней. И снова. И снова.
«Все чаще говорят о скорой свадьбе Илья Макарова…»
Почему нет?
«Продолжает дело отца…»
Как же по-другому.
«С 2005 по 2007 годы жил в Германии…»
Вот так и сразу!
«Учился в Санкт-Петербургском университете…»
Учился… и не закончил…
- Надо было учиться, а не в игры играть, - пожала Алиса плечами, отбросив в сторону сумку и скидывая босоножки с явным намерением перебраться через перила балкона.
- Куда тебя несет? – рявкнул он.
- На крышу, - голосом, каким приходится объяснять элементарные вещи, сказала Алиса.
Шустро оказалась за балконом и направилась к лестнице. Ему ничего не оставалось, как последовать туда за ней. И наблюдать, как ее маленькие белые ступни с голубыми прожилками быстро поднимаются по перекладинам наверх. Лестница после дождя была немного скользкой. Скользкой была и крыша.
- Отсюда кукарекать будешь? – спросил Илья, поравнявшись с ней.
- Могу и отсюда. Тебе как больше надо?
Ему никак не было надо. Все, что он хотел, это встряхнуть, прижать к себе, заставить вернуться к жизни. Там, во Вроцлаве, она будто спала. Бог его знает, сколько спала. А теперь проснулась и в реальном мире ненавидит его. Но это настоящее живое чувство – его принять проще, чем равнодушие.
- Давай отсюда, - кивнул он, пройдясь немного по крыше и оглядываясь по сторонам. На четыре этажа выше к небу.
Алиса проводила его взглядом, тоже посмотрела вокруг, узнавая и не узнавая пейзаж. Улыбнулась ему в спину, подошла к краю и громко, насколько могла, крикнула:
- Ку-ка-ре-кууу!
- Царствуй, лежа на боку! – захохотал Макаров. – Еще!
- Да щас!
- Жалко, что ли?
- Нет, но условия есть условия, - она резко обернулась, чтобы вернуться обратно, и неожиданно поскользнулась. Взмахнула руками, удерживая равновесие, и рассмеялась. Движение это ее, как птичий взмах крыльев, и смех, похожий на крик, заставили его дернуться и кинуться к ней. Ухватить за талию и крепко прижать к себе. Две секунды – а в глазах такая темная бездна, что заглядывать страшно.
- Алиса! – сдавленно выдохнул он.
- Чего ты? – все еще посмеиваясь, спросила она.
