Достаю телефон, ловлю интернет, но не нахожу информации, которую так легко обнаружил ясным сентябрьским утром, когда лучший друг схватил меня за плечи со словами: «Я вчера такое видел! Такое!». Смеюсь и подпрыгиваю на глазах у вконец обалдевших охранников:
— Ты понял? Понял?! Я не был за бортом! Поэтому так устал пялиться на чёртовы рельсы! Я тут — самая главная цаца! Я был внутри пузыря! Я был на той же грани! И я тебя ВЫТАЩИЛ.
— Сошлось, — зажмуривается. — Или наоборот — разошлось?
— Разошлось не по-детски! По всем швам! Набор локаций, говоришь, ограниченный? Ну посмотрим… Знаешь, мне кажется, это был только приквел, — даю волю языку без костей. — Или спин-офф. Короче, цветочки, после которых…
— Другие цветочки? — уголок его рта ползёт вверх.
— Именно.
Ухмыляюсь, искрюсь, мерцаю от собственной незаменимости… И мы выходим под закатное небо июля.
<p>Приложение</p><p>Глоссарий имён</p>Авила — птица
Антониус — неоценимый
Аурелиус — золотой
Бенедикта — благословляемая
Валентина — сильная
Виктор — победитель
Витус — жизнь
Грегориус — осторожный, бдительный
Домитиус — прирученный
Клемент — милосердный
Мариус — мужчина, зрелый
Паулюс — маленький
Пласида — спокойная
Сифей — садовник
Титус — белая глина
Феликс — удачливый
Фестус — праздничный
Фидо — «я верю»
Эребус — темнота
Юлиус — с мягкой бородой, юный
Якобус — вытесняющий
<p>Страницы командорского дневника</p>* * *Ночь у края платформы: что там — яма, плато?В башнях — сонные норы, вдосталь крови и кормапод надёжной плитой, всё в порядке, всё в норме,и не счастлив никто. Страшно хочется шторма.Страшно, хочется… Стой.Нет событий — нет бед. Слышал звук? Это хрустнултвой хвалёный хребет. Грех змеи и мангуста —и не тянет блевать. Скрипы — просто кроватьили ложе Прокруста? Утро, зарево. Густонаселённый мешок не врубился ещёкто есть кто, что смешно и по-своему грустно:план готов наперёд — кто второго сожрёт,тот и будет мангустом. Очень просто и гнусно —мезальянс как искусство.Что янтарь, что смола для застрявшей букашки,не по росту замашки: до ошмётков, дотла…Нет свободы — нет зла. Тихо-гладко по норам,мы достигли плато. Под плитой, под снотворнымвсе в порядке, все в норме, и не счастлив никто.Адски хочется шторма.* * *Меж рёбер недуг зачерпывай горстью,пусть искры зажгут труху при норд-осте.Всё верно, я жду на здешнем погосте,что в полночь придут незваные гости.Контрастность камей в насмешливых лицах:всё то, что «не смей», но смеет и снится,всё то, что сильней таблетки, таблицы.В театре теней завёлся убийца.Он — пепел и прах сожжённой бумаги,сквозная дыра в доктрине о благе,он — медленный яд туманного слова.Невинные спят и ждут крысолова.* * *
