Нахмурившись от концентрации, Филлис заскребла внезапным множеством пальцев у переливающихся краев просвета. Она выдавливала с периметра провала длинные нити пара коврового цвета и аккуратно разравнивала по дыре в пространстве и времени, где еще виднелось замкнутое пространство из 1959 года, свет которого, мерцающий в стиле Лорела и Харди, брезжил через пол площадки, превращая лица детей в странные театральные маски. Ниже в опустевшем дворе все еще бушевал призрачный тайфун, мешая в воздухе удивительную окрошку фантомных вещей с хвостами-передержками, включая рыбную леску, пищащих новорожденных котят в плетеной корзине для пикников, стопку бирдекелей с разными рисунками и злого духа лебедя, который пронесся под ними шипящим колесом взрывающихся белых розеток. Утопшая Марджори и Джон примкнули к попытке Филлис распределить тлеющие волокна с края по отверстию, так что вскоре иллюминация снизу разбилась на треугольники и бесформенные фигуры из-за соскобленных дымчатых ворсинок в паутине крест-накрест. Еще мгновение – и оставшиеся бреши тоже были накрыты, и в темноту лестницы пробивались только тонкие веретенца света, угасшие один за другим. Наконец все шестеро сидели вокруг восстановленного ковра с рудиментарным цветочным узором, словно тот и не был пару минут назад массой податливых усиков. Никто бы и не догадался, что здесь когда-то был туннель в 1959 год.
Хотя единственный источник света был прегражден пластом субстанции, из которой состоял сегодняшний день, Майкл обнаружил, что все равно видит сквозь неуступчивый мрак высокие балясины и своих спутников с удивительной четкостью, словно всю сцену вышили тонкими серебряными нитями на черном бархате. Он решил, что раз привидения чаще всего выходят гулять по ночам, то логично предположить, что они наверняка хорошо видят впотьмах, наряду с другими удивительными способностями. Теперь Филлис заговорила тихим и заговорщицким голосом – ее лукавое лицо и болтающееся кроличье боа было вычерчено на черном фоне тонким люрексом.
– Так. Кажись, нас занесло в пятый или шестой. Если хотим, можем зарыться в обрат в пятьдесятые, но лучше тада не здесь, не в доме на углу. Эт особое место, и внизу живет тот, кого сюда назначили исполнять работу сторожа, такшт не забываем: нас и видят, нас и слышат. Тут нас могут ждать такие неприятности, что у мя зубы стучат от одной ток мысли.
Бо ́льшую часть речи Филлис говорила, твердо глядя на Майкла Уоррена, словно по большей части ради него. Он тут же почувствовал необходимость что-нибудь сказать – или хотя бы прошептать:
– А прочь ему этот игровой дом – подсобое кресто?
Слоги у него снова перемешались – возможно, потому, что призрачная буря, которой только что избежала Мертвецки Мертвая Банда, потрясла его буквально, – но все как будто уловили суть, а главное – уловила Филлис. Пробурчав в сторону что-то о Лючинке, она ответила драматически приглушенной версией язвительного тона, за которым он давно уже начал воображать ласковость.
– Эт особое место, пушто оно на стыке меж Первым и Вторым Боро. То бишь дом стоит на углу внизу слева улицы Алого Колодца, а Стройка зодчих от него – сверху справа, где раньше блесть ратуша. В четырехмерном мире они складываются так, что эт одно и то же место. Отседа можно попасть прямиком в Душу. Сюда иногда приходят неприкаянные, если набираются духу покинуть призрачную стежку и отправиться Наверх.
Увидев в ответ на лице Майкла полное непонимание, она бессильно вздохнула и поднялась на ноги в обилии повторяющихся коленок и носков. Остальные члены банды покорно последовали примеру, и Майкл спохватился всего на миг-другой позже остальных. Здесь, в примечательно-прозрачных тенях лестничного пролета, Филлис снова обратилась как будто к нему одному. Вокруг ее рта на потемках светящимся карандашом словно рисовались ямочки, то появляясь, то исчезая, подчиняясь движению шепчущих губ.
– Наверн, раз уж ты тут, мож глянуть, как все устроено. Если прально помню, лестница Иакова в большой спальне, сразу за площадкой. Мы окажемся прямиком над передней комнатой, где наверняка сидит и смотрит телик дозорный, такшт блестем сверхосторожны и пойдем на цыпочках. Глянем ток одним глазком, а потом утечем через лестницу и входную дверь прежде, чем нас заметят.
