На этом девочка-привидение отвернулась и двинулась к дальнему концу площадки, крадучись преувеличенно и комично, как кошка из мультфильма. Следуя за ней с остальными четырьмя членами Мертвецки Мертвой Банды, Майкл огляделся, ознакомившись с окружением. От площадки лестницы позади него галерейка на втором этаже вела к закрытой двери в дальнем конце – к ней-то и пробиралась скрытно Филлис. Справа от него над темным лестничным пролетом стояли балясины, тогда как слева были обои, выцветший рисунок которых казался новому ночному зрению Майкла роскошным золотым узором переплетающихся роз. Впереди Филл Пейнтер шла на цыпочках во главе короткой и медленно исчезающей колонны других Филл Пейнтер. Не сбиваясь с шага, она прошла через закрытую дверь, исчезнув за ней и втянув за собой очередь дубликатов, словно серый хвост. Следующей пропала из виду за филенчатым деревом Утопшая Марджори, затем – Билл и Реджи. Подчиняясь мягкому тычку от Джона позади, Майкл шагнул в краткое видение завихрений древесных волокон – всего на долю секунды, – а вышел уже в комнате. Наверняка дверь посадили на петли всего пару лет назад, что объясняло, почему он прошел сквозь нее, практически не заметив.
На другой стороне их встретил слабыми красками дрожащий свет, который падал, словно занавес, смочив комнату деликатно-розовыми, зелеными и фиолетовыми цветами – первыми с тех пор, как Майкл вошел на призрачную стежку. Только встав с другими детьми-фантомами и благоговейно взирая на подкрашенные подводные переливы, он осознал, как же скучал по синему и оранжевому, пока блуждал по черно-белым улицам этого полумира. Он был рад им, как старым друзьям, которых не видел целую вечность.
Майкл и призрачная банда, очевидно, оказались в спальне, напоминающей спальню его мамки с папкой в 1959 году, только что мебель и обстановка казались какими-то не такими, а под кроватью не стоял ночной горшок. Был здесь элегантный прикроватный столик, хотя там, где можно было бы найти баюкающий тиканьем жестяной будильник, лежала плоская коробка. Она была приблизительно размером с книгу, а на ее черном фасаде светились белыми линиями цифры, что напоминали ему о символах, которые складывают в досужие моменты из просыпанных спичек. Сейчас там было написано 23:15, и две точки посередине то пропадали, то появлялись, а… нет. Нет, 23:16. Он явно ошибся. Насмотревшись на это таинственное послание и не разгадав, что оно значит, Майкл наконец перевел взгляд на источник бледно-радужного света, омывающего комнату, в которую он пролез со своими мертвыми друзьями.
В дальнем правом углу было отверстие – похоже на ход на чердак, всего лишь метр на метр. Оно горело чистым и неразбавленным цветом, словно модная современная картина, расплескивая бледное эхо ярких цветов на запрокинутые серые лица собравшихся под ним призрачных детей. Сразу под ослепительным квадратом к полу спальни спускались невероятно тесные ступеньки, которые из-за угла наклона и узости скорее напоминали приставную лестницу, чем обычную. Майклу показалось, что и окно в другой мир, и эти странные перекладины сделаны из чего-то другого по сравнению с обычной комнатой, где они находились. Словно их построили из призрачного материала, и мальчик сомневался, что их могут увидеть обычные люди. Рядом с ним в дрожащих полосах разбавленных розовых и пурпурных оттенков, проливающихся на резкие контуры ее лица, Филлис объясняла, что это за флуоресцентный люк, таким тихим голосом, что почти неслышным.
– Эт называется глюк, а лестница под ним – лестница Иакова. Она ведет прямиком на Стройку, в Душе. Вот че тут везде видно цвет. Она в этом углу почти с англосаксонских времен, даже с той поры, когда еще не блесть поселения. Это важный вход во Второй Боро, и потому-то за вратами всегда кто-то присматривает и стережет. За углами меж мирами глядят такие жуткие субчики, которых мы кличем Верналлы. Они как смертоведки: вроде и люди, но еще до того, как откинуться, наполовину живут Наверху.
Майкл, завороженно глядя в раскрашенный портал Души, мечтательно вставил тут пару слов:
– Манну моего папки знали Мэй Верналл, пока она не вышла заумуж.
Тут как будто за шиворот серого кардигана Филлис уронили снежок. Забыв о собственных наказах хранить тишину, она воскликнула в неподдельном изумлении.
– Чи-иво? Так вот почему все это происходит! Вот почему ты умер, а потом вернулся к жизни. Вот почему зодчие подрались, вот почему тя умчал дьявол, вот почему Черный Чарли сказал про Портимот ди Норан и вот почему твоя семья живет на Алом Колодце! Эт ж твои предки. Эт у тя в крови. Че ж ты раньше не сказал?
Абсолютно неподвижно замерев в необычно осиянной спальне под падающим светом-конфетти, Мертвецки Мертвая Банда нервно уставилась на Филлис. Почему-то оробев, Джон протянул набор рук в пуловере и положил ладонь на плечо Филлис.
– Не ругайся на него, Филл. Если честно, я знал, что его бабка – Верналл, но даже не подумал об этом сказать. А кроме того, не все же выходцы из семьи следуют призванию, верно? Большинство – обычные люди.
