С тех пор они с Биллом и Филлис были более-менее неразлучны: устраивали прятки на небесах, гонялись в пятнашки, скользили на попе в пыльные века. Узнав их получше, Реджи собрал по отдельным фактам цельное понимание, что они родом из одной семьи и оба жили и умерли намного позже него самого. Узнал он, что фамилия Филлис – Пейнтер, а о других своих юных приятелях он и этого не знал. Он полагал, что Билл тоже наверняка Пейнтер, но понятия не имел о фамилиях Утопшей Марджори или Джона, которых Реджи и Пейнтеры повстречали через какое-то время после своего знакомства в средневековые времена, под захоронениями. Как и живые дети, мертвые предпочитали почти всегда пользоваться одними именами – ну или так казалось Реджи.
Билл и Филлис быстро избавили Реджи от заблуждений обреченной философии, которых он нахватался у Макси Маллинса, Кэджера Плаурайта и прочих. Сводили его в Душу – во Второй Боро этажом выше мира смертных, где Реджи пал на колени при виде зычного звука и ошеломительных красок – как и запаха шарфа из мертвых кроликов Филлис, вернувшегося, стоило им выбраться из непахнущего царства призрачной стежки. Сойдясь поближе с приземленными, но и возвышенными личностями, обитавшими в основном в верхнем мире, – вроде миссис Гиббс, старого Шерифа Перрита или Черного Чарли, – Реджи многое переосмыслил и о себе. Загробная жизнь – которая в каком-то смысле была жизнью и догробной, – оказалась вовсе не местом для высокомерных снобов, как рассказывали Бертон Тернер и остальные. Нет, это было чудо и ужас, самая увлекательная детская игровая площадка, какую только мог вообразить Реджи, и еще он понял, что все ее сияющие обитатели были всего лишь людьми, что прожили свои жизни и делали то, что до ́лжно, как и сам Реджи. А сломленных духов, с какими он слонялся по стежке раньше, обрекли на чистилище не более чем их же собственный стыд и безжалостно низкое мнение о себе.
В какой-то момент в первые дни знакомства – возможно, сразу после Приключений с Фантомной Коровой и до Тайны Снежного Города, – они втроем впервые решили, что теперь официально стали бандой. Как раз в это время Реджи припомнил свой давний сон о мисс Тиббс и предложил назваться Мертвецки Мертвой Бандой, что вроде бы всем пришлось по душе. С тех пор они держались вместе, хотя Реджи понятия не имел, как давно собралась их веселая компания или как вообще подсчитать срок в безвременном мире Души.
Из-за непростого положения со временем во Втором Боро Реджи вел учет событий по порядку, в котором их пережил, – как и большинство людей. Он догадывался, что у зодчих и дьяволов иной взгляд на вещи, но это все как-то увязано с особой геометрией, математикой и измерениями, вот он и предпочитал не морочить себе голову. У Реджи от лет и дат всегда шел пар из ушей, так что лучшее, что он мог, – держать в голове список важных событий в правильной последовательности. Например, вслед за наречением банды они довольно скоро отправились на приключение по Снежному Городу, когда все втроем путешествовали в двадцать пятый, а сразу после этого началось Дело Пяти Дымоходов. В следующем похождении – Мертвецки Мертвая Банда против Ведьмы из Нен – они подобрали Утопшую Марджори, а восемь или девять авантюр спустя повстречали Джона с его героической внешностью из комиксов для мальчиков, во время Дела о Подземном Самолете. Пусть с тех пор миновали недели, годы, десятилетия, а то и века – для Реджи это был один бесконечный день, примерно как дети представляют себе школьные летние каникулы, измеряя их в сыгранных играх и найденных лучших друзьях.
Этот период – с Загадкой Ползучей Руки, Инцидентом Бредящего Чернорубашечника и всем прочим – был для Реджи по большей части спокойным и счастливым. Но теперь, на текущей операции («Тайна Сопливого Нытика»), он начинал задумываться, не подошли ли к концу беззаботные времена, как когда-то его дни с неприкаянными. Сначала – эта неприятность с дьяволом, первым действительно знаменитым бесом, с которым Реджи столкнулся за все свое время Наверху, а потом разговоры о том, что из-за этого клопа устроили перебранку мастера. Добавь сюда пугающую призрачную бурю – и, на взгляд Реджи, их последняя эскапада начинала вырождаться в полную катастрофу. Раньше он думал, что самое худшее, что с ним могло случиться, – это смерть в ящике, а остаток вечности будет, сравнительно говоря, малиной. Но из-за дела с Майклом Уорреном, всякими демонами и опасностями такой взгляд казался избыточно оптимистичным. Про себя он придерживался мнения, что чем скорее они скинут эту белобрысую приблуду в алый колодец в пятом веке, тем лучше.
Ну только гляньте, какой переполох он учинил, когда обернулся и обнаружил, что его дома и улицы нет как нет, думал язвительно Реджи. Везучий засранец уже узнал, что скоро вернется к жизни, а теперь закатывает истерики из-за сноса пары зданий. Попробовал бы он замерзнуть насмерть в ящике. Реджи казалось, всем этим современным хлюпикам стоит разок замерзнуть насмерть в ящике. Сразу мозги вправятся.
