– Знаю. Мозги кипят, а? Он идет до самого Ламбета, потом до Дувра, потом через канал, Францию, Италию и прочее, пока не кончается в Иерусалиме. Как я слыхала, это то ж самое, как когда управа прокладывает улицу там, где раньше была тропинка в траве. Ультрадук так и начинался – просто прохоженной мужчинами и женщинами колеей, ток Ультрадук – тропа через время, а не траву. Он здесь блесть задолго до римлян, но они первые его, так сказать, ввели в дело. Потом его поглубже протоптали такие, как монах из Иерусалима с крестом, который нес в центр. Потом, канеш, всякие Крестовые походы – туда-сюда между городом и Святой землей. При Генрихе Осьмом в тыща пятисотых, когда он разрушал монастыри и устроил раскол с Римом, чтоб развестись, зодчие и начали собирать Ультрадук. Счас мы видим его близким к завершению, которое блестет лет через двадцать.
С заметным усилием оторвав взгляд от обманчивых колонн, Майкл осмотрел сам Ультрадук – алебастровый путь, уносящийся от Нортгемптона до самого горизонта. На всем мосту с перилами происходила какая-то смутная активность – ощущение постоянного движения, хотя по-настоящему ничего разглядеть не получалось. В обе стороны вдоль перехода как будто бы пульсировали волны жаркого марева, заплетающиеся в сложные жидкие узоры при пересечении друг с другом. Хотя постройка еще не была закончена, ей уже явно пользовался кто-то, передвигающийся слишком быстро для глаза. Или, подумал Майкл, слишком медленно – хотя сам не представлял, что бы это значило.
Банда уже дошла до места на Меловом переулке, где трудились сероробые зодчие. Будучи самоназначенным переговорщиком компании, Филлис распихала коллег, подтащив за собой Майкла к ближайшему из работников – более худому и высокому, чем остальные, с бритой головой и вытянутым и скорбным лицом. Филлис обратилась к нему, заговорив медленно и отчетливо, как будто с глухим или глуповатым.
– Эт Майкл Уоррен. Мы Мертвецки Мертвая Банда. Можно подняться на Ультрадук и поговорить с Пылким Филом?
Зодчий всмотрелся в призрачную девочку в жутком шарфе и на мальчишку в сорочке рядом. Его серые глаза блеснули, и он поджал губы, словно еле удерживаясь, чтобы не рассмеяться.
– Вмерд ушду приддраж нунр?!
Майкл начинал привыкать к тому, как говорили зодчие. Сперва они произносили абракадабру – свою версию слова или предложения, потом эта чепуха разворачивалась в голове слушателя в длинную речь, полную громовержных и звонких фраз. В нынешнем случае расширившийся монолог начинался с «В зарнице Большого Взрыва мы стоим с тобою, о дитя прихоти…», а затем продолжался в таком духе целую вечность. Наконец, как понимал Майкл, если прислушаться к их речи и уяснить ее как можешь, в итоге сам собой получается собственный перевод. Если он правильно расслышал зодчего, то развеселившийся мужчина только что сказал: «Мертвецки Мертвая Банда? Ну надо же, я читал вашу книгу! Так, значит, это со мной вы встречаетесь возле Ультрадука в двенадцатой главе, «Загадка Духа Задушенного Малыша», а потом еще раз в конце главы? Какая честь. Так, посмотрим, ты, должно быть, Филлис, с кроличьим шарфом, а это брат Альмы Майкл. Полагаю, за вами стоит мисс Дрисколл. Да, конечно же, вы можете встретиться с мистером Доддриджем. Я провожу вас лично. Ну и ну! Не терпится рассказать остальным!»
Чуть не лопаясь от гордости, зодчий ласково повел их к стремянке, приставленной к возвышенной дороге, хотя вблизи Майкл увидел, что она накрыта ковром и на самом деле была узкой секцией того, что называли лестницей Иакова. Кучка призрачных детей послушно шагала вперед, как приказано, без обычных выкрутасов. Более того – всех слишком сразило то, что сейчас сказала серорясая оглобля, чтобы даже пискнуть. Хоть Мертвецки Мертвая Банда любила притворяться знаменитостями, они не скрывали своего замешательства при новости, что даже зодчие зачитывались их приключениями. Но где они их вообще читали? О банде не было настоящих книжек, за исключением той, что видел во сне Реджи Котелок, – а она явно не считается. И что еще за мисс Дрисколл? Подойдя к основанию лестницы-стремянки, Майкл слышал, как где-то позади возбужденно перешептываются Билл и Филлис.
– Он че-то грил про «Запретные миры», када мы с Реджи нашли его в многоквартирнике на Банной улице, но я че-то все равно не въезжаю.
– Ну а я сразу его узнала, как встретила на Чердаках Дыхания. Ток не могла дойти, откуда узнала, но терь вспомнила. На выставке, в одной улице отседа. Ну. Эт все меняет.
Казалось, что обсуждают они его, но Майкл ничего не мог понять. Кроме того, он уже стоял у начала лестницы Иакова, пока остальные выстроились в очереди позади, так что пришлось сосредоточиться на подъеме. Как обычно, лезть было неудобно из-за ступенек, слишком маленьких даже для ножек Майкла, но все же помогала общая невесомость призрачной стежки. Уже скоро он перевалился на сияющий молочный тротуар Ультрадука.
