Где-то в другом месте и времени – 1991 год, и Бернард Дэниелс, уже на пенсии, решает еще раз посетить вместе с Джойс Сьерра-Леоне, пока не слишком состарился для путешествий. Дэвид немного знает о современной политике в Западной Африке, но сомневается, что эта поездка – такая уж хорошая идея, и Эндрю его поддерживает. Папа отмахивается от их забот. Его сыновья родились в Брикстоне, никогда не были в Африке, и в их глазах коренных англичан она кажется грозным черным континентом. Бернард и Джойс – африканцы, у них подобных страхов нет. Они просто вернутся домой, и пусть Дэвид каркает о напряжении, рокочущем ныне в львиных горах, это их не переубедит. Бернард бегло проглядывает международную рубрику «Таймс», заключает, что ситуация по меркам Сьерра-Леоне самая обычная. Несколько лет назад Сиака Стивенс уступил место в пользу другого лимбы – генерал-майора Джозефа Момо. Следуют традиционные попытки переворота – или заявления о них, – и следует обычное возмездие в виде переспелых фруктов вдоль Кисси-роуд. Конечно, еще Момо вынужден вернуть многопартийную политику, пока в рядах оппозиции раздается мрачный ропот, но Бернард знает, что если ждать для путешествия подходящей политической погоды, то они с Джойс не уедут никогда. Решено. Рейс забронирован. Больше Дэвид, Эндрю и их семьи ничего не могут поделать, кроме как скрестить пальцы и надеяться на лучшее, а это, понятно, никогда не помогает. В переживаниях из-за шаткой политики в Сьерра-Леоне никто не подумал о том, что творится за границей в Либерии, а именно о кровавой и ужасной гражданской войне, которую срежиссировал лидер Национального патриотического фронта Чарльз Тейлор. Это ему принадлежит самый мощный и убедительный слоган, когда-либо звучавший на выборах:
Я УБИЛ ТВОЮ МАМУ.
Я УБИЛ ТВОЕГО ПАПУ.
ГОЛОСУЙ ЗА МЕНЯ.
Тейлор решает, что в его интересах разжечь борьбу и в Сьерра-Леоне. Он помогает основать Революционный объединенный фронт с этническим темне во главе – капралом Фоде Санко, экспертом в партизанских войнах, обученным в Британии и Ливии. Когда в Сьерра-Леоне развязывается гражданская война, Бернард и Джойс оказываются в самом ее разгаре – им семьдесят, они крио, которых не любят туземные племена, перелеты в страну и обратно отменяются и выхода нет. Ужас. Прямо через улицу под невообразимые шок, страх и мольбы обрывают жизни – редко выстрелом, редко быстро. Это и модные убийства «ожерельем» из горящих шин, и двадцатиминутные казни тупыми мачете, после которых сами убийцы выбиваются из сил. Съежившись в отеле, пара выглядывает из-за задернутых штор на плывущий дым, на злую черную волну, что хлещет по улице. Тем временем в Англии Дэвид и семья в панике, обзванивают туроператоров, посольства, и в конце концов каким-то чудом возвращают родителей – потрясенных, но невредимых. Невредимых – и в случае Бернарда как будто неизменившихся. Все, что он видел, только подтверждает его давние убеждения, что туземные племена Сьерра-Леоне – дикари, которые только приобрели от колониального правления и не способны без него существовать. Что до мнений о делах ближе к дому, то и они остаются прежними. Бернард все еще отказывается проявлять внимание и поддержку детям Эндрю в той же мере, что и детям Дэвида, а попытки Эндрю доказать отцу, что тот не прав, заставляя Бенджамина и Маркуса просиять на академическом поприще, уже въелись и стали у него навязчивыми. Дэвид наблюдает за тем, как все разворачивается, словно за историей о призраках – жутким, необъяснимым повторением событий и настроений прошлого, неумолимо проявляющихся в нынешнем дне, в 1997 году. Наконец однажды субботним утром ему звонит брат, который едва может говорить, едва может выдавить слово. Маркус, его старший сын, покончил с собой. Энди только что сообщили об этом из колледжа. Предположительно, давление из-за экзаменов. О господи. Страшная замедленная авария, начавшаяся сорок лет назад во Фритауне, достигает столкновения, и семейство Дэниелсов оказывается контуженным и парализованным среди эмоциональных обломков, пока на ветру вдоль Кисси-роуд кивают цветы.
