Иерусалим: Один город, три религии полностью

Купол Скалы был построен на месте первой киблы мусульман. Это место издавна почиталось духовным «центром» мира; в пещере под Скалой мусульмане указывали места, где молились Авраам, Давид, Соломон и Илия. Некоторые верили, что именно со Скалы вознесся на небеса Енох, и видели там отпечаток его ноги. Это было одно из мест соединения небес и земли, точка, помогающая мусульманам начать восхождение к Богу, и в символике святыни Абд аль-Малика прочерчивался этот маршрут возвращения к абсолютной реальности – одновременно и воспарение, и, как открылось суфиям, нисхождение в глубину души. Ранее мы видели, что архитектура Храма еще долго продолжала влиять на духовность иудеев после того, как само здание было разрушено. Теперь Купол Скалы, первое значимое архитектурное сооружение мусульман, стал для них духовной картой.

Впоследствии это базовое архитектурное решение неоднократно использовалось для мавзолеев выдающихся мусульман – мужчин и женщин, – почитавшихся как кутбы, посредники между Богом и людьми. Сам же Купол Скалы, в свою очередь, повторял основную символику Мекки. И хотя рассказ аль-Якуби о том, что Купол Скалы был задуман как замена Мекки, вероятнее всего, не соответствует действительности, он показывает тесное родство между двумя святынями, ощущавшееся мусульманами. На заре истории ислама первая кибла недолгое время действительно служила заменой Каабы. Оба этих места ассоциировались с садом Эдема, центром мира, Адамом, а также с Авраамом и жертвоприношением Исаака. Но повторение Мекки в мифологии и архитектуре других мусульманских святынь никогда не было рабским подражанием – напротив, оно символизировало борьбу за единство, стремление вернуть все сущее к его изначальному совершенству, связать всякую вещь с ее первоосновой.

Это хорошо видно из новых преданий, касающихся святости Иерусалима, которые начали ходить в исламском мире в конце VII в., – часть их явно испытала влияние исра'илият. В представлениях иудеев Храм всегда был источником плодородия всей земли, и теперь мусульмане провозглашали, что «вся пресная вода происходит из-под Скалы». Иерусалим считался будущим местом Страшного суда, где Бог повергнет Гога и Магога, и соберутся восставшие из могил мертвецы. Смерть в Иерусалиме ценилась как особое счастье: «тот, кому довелось умереть в Иерусалиме, как будто бы на небесах умер». Все пророки жаждали быть похороненными именно там, даже «Адам завещал перенести его в Иерусалим для погребения». Утверждалось, что и друзья Мухаммада собирались доставить его тело в Иерусалим – место упокоения пророков и грядущего Воскресения. Иерусалим виделся естественным последним пристанищем святых людей и священных объектов: самой Каабе в Судный день предстояло перенестись в Иерусалим – этот часто повторяющийся в разных вариантах миф показывает, насколько тесно они слились в воображении мусульман (Kister, 1981, pp. 185–186).

Сын Абд аль-Малика Валид I, ставший халифом в 705 г., продолжил дело возвышения Харама как исламской святыни. В 709 г. он распорядился о сооружении новой мечети вместо простой и грубой постройки Омара на том месте, где сегодня стоит мечеть Аль-Акса. В отличие от Купола Скалы, эта мечеть неоднократно подвергалась разрушению, восстанавливалась и перестраивалась. Вскоре после завершения строительства она была уничтожена землетрясением, и от нее мало что уцелело. Известно только, что ее пол и колонны были из мрамора и что впоследствии ее критиковали как слишком длинную и узкую. Валид восстановил также подпорные стены иродианской платформы и надстроил их выше прежнего, хотя и не смог подобрать камни, которые бы соответствовали по размеру циклопической кладке времен Ирода. Вокруг этих стен халиф велел возвести колоннады, примерно такие же, какие стоят сегодня. Он также полностью снес старые жилые кварталы в непосредственной близости от Харама, чтобы расчистить место для нескольких величественных имперских сооружений. Были перестроены ворота в южной части платформы, и там возвели комплекс общественных зданий, главным из которых был огромный двухэтажный дворец. Комнаты дворца располагались вдоль края центрального двора, а второй этаж соединялся с Харамом мостом, выводившим прямо к входу в новую мечеть. Вдоль западной подпорной стены протянулись в северном и западном направлениях новые строения с колоннадами – странноприимный дом для пилигримов, бани, воинские казармы и другие общественные здания. Наконец, был заново отстроен старый мост, который еще при Ироде вел на Харам с улицы, ныне называемой улицей Цепи (Тарик ас-Силсила). Этот архитектурный комплекс стал самым крупным строительным проектом за всю историю Омейядов: уж не собирался ли Валид сделать Иерусалим столицей всего халифата (Peters, 1993, p. 60)?