Она выдохнула. Медленно. Тихо. Опустилась ниже, позволяя воде принять груз печалей, которые несло в себе тело. Игла погрузилась с головой и опустилась на каменное дно. В ушах зашумело, заглушая мысли, которых Игла хотела избежать. Воздух белыми пузырями вырывался из лёгких, лопаясь и исчезая на поверхности воды. Она не кричала, не плакала, просто лежала, позволяя горячей воде сделать своё дело, избавить не только от ощущений чужих рук на коже, но и от памяти о них. Когда воздух закончился, Игла продолжила лежать, до тех пор, пока не вспыхнули внутренности, не забилось набатом сердце, напоминая, что она всё ещё жива. Напоминая, что она хочет жить. И сломленной быть не желает. Игла вынырнула, громко вдохнула и закашлялась, стирая воду с лица. Пусть Баян завладел её телом. Пусть. Она не стала принадлежать ему. Она не принадлежала никому. И когда раны её пройдут, когда ничего не будет напоминать ей о прошлом, всё это превратится лишь в далёкий, подёрнутый дымкой ночной кошмар, который ничего не будет значить. Ей нечего бояться и не о чем жалеть.
Но провозгласить это оказалось гораздо легче, чем в это поверить.
Игла откинулась на стенку купели и сползла ниже, погружаясь по самый подбородок. Вдали, у входа в пещеру выросла чёрная, длинная тень, невольно Игла сжалась, страх холодом прокатился по телу. Игла обняла себя за плечи и замерла, не зная что делать и куда бежать. Но вслед за страхом тело согрела волна облегчения.
В купальни вошёл Дар.
Он не заметил Иглу, швырнул на пол тюк с чистой одеждой. И принялся раздеваться. А Игла пожалела, что в смятении даже не подумала о том, чтобы взять с собой сменное платье взамен той одежде, которую сожгла. Дар двигался неловко, орудуя одной рукой, стянул чёрное верхнее платье, уронил на пол и тяжело выпрямился. Грудь и рука его были залиты кровью.
— Ты ранен? — вырвалось у Иглы.
Дар вздрогнул, бросил на неё ошарашенный взгляд.
— Прости, — выпалил он, отворачиваясь и подхватывая с пола брошенное платье. — Не видел, что ты здесь. Я позже зайду.
— Нет, не уходи! — Игла тоже быстро отвернулась, скованная неловкостью. — Я не смотрю. Тебе нужно промыть рану как можно скорее, выглядит жутко.
Игла услышала вздох и почувствовала замешательство, разлившееся по пещере. А потом зашуршала ткань и скоро неподалёку прозвучал всплеск воды. Игла осторожно обернулась. Дар сидел в соседнем озерце, спиной к ней. Их разделяла каменная полоса шириной с вытянутую руку, и Игла хорошо разглядела открытую рану, которая блестела на спине. Игла отвернулась, не зная, как быть.
— Как ты? — спросил Дар, а Игла почти почувствовала, как он поморщился от этих слов, будто они были неуместны, но других он не нашёл.
— В порядке, — ответила Игла, обнимая себя крепче. И тоже поморщилась от того, как неестественно прозвучали её слова, пусть она в них и верила, поэтому повторила твёрже. — Я в порядке.
Дар прочистил горло, собираясь с мыслями.
— Если... если ты захочешь поговорить... Или если тебе что-нибудь нужно... — он снова замолчал, будто слова давались ему с трудом. — Знай, что ты не одна. И не молчи. — Он тут же поправился. — Не обязательно со мной. Если думаешь, что Ласка поймёт тебя лучше... уверен, она тоже очень хочет помочь.
В груди потеплело, Игла улыбнулась.
— Хорошо. Спасибо.
Разговор получался неловким, то ли из-за обстановки, то ли из-за темы, которую затрагивал, а может, всё разом. Но отчего-то Иглу это не смущало, в конце концов как ещё говорить о том, что ранило обоих? Они сидели рядом, нагие, беззащитные, открытые, не смотрели друг на друга, но чувствовали. В этом не было ни стеснения, ни влечения, ни страха, только необъяснимое спокойствие, которого Игле так сильно не хватало.
Какое-то время они молчали, сливаясь с белёсым паром над сияющей водой, и Игла подумала, что та и правда обладает целебными свойствами.
— Ты так и не ответил, что с твоей спиной.
— Ничего серьёзного, — отмахнулся Дар, а Игла обернулась.
Рана выглядела жутко и, похоже, не собиралась затягиваться. Это встревожило Иглу: неужели магия Дара всё ещё не восстановилась, почему не исцеляет рану?
— Не двигайся. — Она протянула руку, и когда пальцы коснулись кожи Дара, он вздрогнул.
— Не нужно. — Он повёл плечом, будто касание его обожгло, но Игла удержала его другой рукой.
— Сказала же, не двигайся, — велела Игла, накрывая рану ладонью. Она хотела было зашептать заговор, но не успела — магия сама собой засветилась на кончиках пальцев, заискрилась золотом, жаром пронеслась по телу, и рана принялась затягиваться на глазах. Никогда прежде Игла не лечила раны без заклинаний и заговоров, а потому с замиранием сердца наблюдала, как из золотых искр появляется на спине новая, тонкая, розовая кожа. Свечение исчезло, Игла отдёрнула руку и уставилась на свою ладонь. Что происходит? Ладонь выглядела совершенно обычно.
— Спасибо. — Дар с облегчением выдохнул и размял плечо. — Так быстро. Удивительно.
— Да, удивительно, — выдохнула Игла, отворачиваясь, и растерянно усмехнулась. — Наверно, выспалась.