Бабушка говорила, что с возрастом сила будет расти, раскроется после двадцати пяти и достигнет своего пика к шестидесяти годам, но Игла и подумать не могла, что меняться всё будет так внезапно и легко. Впрочем, за последние месяцы она пережила столько, что даже не обращала внимания на изменения в себе и своей магии. Погружённая в свои мысли, Игла не сразу заметила, что Дар вышел из источника и уже успел надеть штаны.
— Я могу...одолжить твоё платье? — спросила Игла. — Я забыла взять одежду.
— Конечно. — Дар принёс платье с полотенцем и положил их на край источника. — Прости, полотенце влажное. Я взял только одно. Тебе нужна помощь? Могу сходить за другим.
Игла покачала головой.
— Нет, всё хорошо.
Дар кивнул.
— Если что, я тут.
Он отошёл и принялся подбирать с пола грязные вещи. Игла же выбралась из воды, смахнула влагу полотенцем и быстро натянула платье. Оно едва доставало до колен, а широкий ворот то и дело спадал с плеча, но Игла не обратила на это внимания, наблюдая за Даром, который ждал её у выхода. Золотые глаза слегка поблёскивали в темноте.
Когда Игла подошла ближе, он потянулся, чтобы поправить ворот, вновь соскользнувший с плеча, но Игла вздрогнула и испуганно отпрянула, ударившись о стену. Дар от волнения выронил из рук вещи.
— Прости! Я не хотел...
— Нет, всё хорошо, я просто не ожидала. — Игла сама поправила ворот, чувствуя, как тело стремительно захватывает дрожь, которую никак не получалось сдержать. Сердце застучало быстро и так громко, что, казалось, Дар легко мог его услышать. — Я просто...
На глаза навернулись слёзы, Игла быстро вытерла их, злясь на себя за то, что не смогла их сдержать. Они стали признанием того, что она не справилась, что она пострадала, и что-то внутри всё-таки сломалось.
— Игла... — Дар сделал шаг ей навстречу вновь потянулся к ней, но не стал прикасаться. — Он больше не тронет тебя.
Игла вскинула на него полные слёз глаза. Лицо Дара было серьёзым и решительным и он тихо повторил:
— Он больше тебя не тронет.
Игла поняла, что произошло. Поняла, откуда взялась рана, и что сделал Дар.
— Ты убил его? — прошептала она.
— Да.
Облегчение столкнулось с ужасом. Руки Дара запятнала кровь родного брата — и всё внутри Иглы противилось этой мысли. Но одновременно с этим страх в её душе побледнел и стушевался. Горе столкнулось с робкой радостью. Вина — с благодарностью. Игла окончательно потерялась в противоречивых чувствах, которые разрывали её на части. Не выдержав их, она расплакалась. Шагнула, нет, почти упала вперёд, на грудь дара, будто ребёнок, отчаянно нуждающийся в помощи, но не знающий, как о ней попросить.
Руки Дара обхватили её осторожно, но крепко, обозначая границы, внутри которых ей никогда не будет больно и страшно. Игла прятала лицо на его груди и плакала в голос. Она плакала о себе, о Даре, который отнял чужую жизнь, о боли, которая порождала новую боль, а та — рождала другую, и не было вереницы этой ни конца, ни края. Она плакала о потерянном возлюбленном и о той себе, которой больше никогда не будет. Дар молча держал её, укачивал будто маленькую и гладил по волосам. Багрец в его груди сиял, просвечивая сквозь рёбра и согревая их обоих.
Лошади Ветру не понравились. Сперва он и вовсе принял их за чудовищ и расплакался от испуга, спрятавшись за Иглу.
— Я не поеду с ними никуда! — ревел он, обнимая её за талию, боясь даже выглянуть. Соломенная шляпа сползла на затылок, грозя вот-вот упасть. — Они меня съедят!
— Лошади не едят людей, — успокаивала его Игла, поправляя шляпу, чтобы спрятать Ветра от солнца.
— Вообще-то эти очень даже едят, — бросил проходящий мимо Дар. Игла стрельнула в него осуждающим взглядом, а он усмехнулся и пожал плечами, поудобнее перехватывая сундук, который нёс к карете. — Что? Их называют келпи, они выловленны в озёрах Сереверных Земель. Но если вас это успокоит, моих друзей они не тронут.
— У тебя разве есть друзья? — фыркнула Ласка, толкая его локтем. Она несла в руках два раноцветных узелка с едой.
Дар проводил её непонимающим взглядом.
— Вы — мои друзья.
— Скорее — заложники.
— Ласка, — одёрнула её Игла.
— Что? — взмахнула руками та. — У нас ни кола, ни двора. Он, — она ткнула пальцем в Дара, — опрометчиво убил Баяна, но прикончить Забаву не сумел. И теперь мы вынуждены бежать чёрти куда, потому что Забава наверняка явится, чтобы оторвать головы кому? — нам! — Она развернулась и быстрым шагом направилась к карете, вся фигура её выражала гнев и раздражение.
Дар растерянно смотрел ей вслед.
— Она расстроена, это пройдёт, — примирительно сказала Игла. — Просто ей здесь нравится.
— Да нет, она права, — вздохнул Дар, грустно улыбнувшись. — Все здесь так или иначе пострадали из-за меня. Я виноват...
Игла не дала ему договорить.
— Если кто и виноват, так это Забава. И Ласка тоже это понимает. И злится она от бессилия, от того, что не может дотянуться до Забавы, поэтому срывается на всех вокруг. Уверена, она считает тебя другом.
— Я считаю тебя другом, — прошептал Ветер, выглядывая из-за юбки Иглы.
— Я тоже, — улыбнулась Игла, и Дар улыбнулся им в ответ.