— Как она устроила всё так, что никто ничего не заметил? — прошептала Игла, звук собственного голоса немного успокаивал. — В самом сердце Даргорода. Куда смотрела Гвардия?
— Это тебе не простая городская чародейка, а дочь Морены. Чтобы превратить день в ночь, обычной иллюзии недостаточно. Забава соорудила что-то вроде кармана, прорезанного в ткани нашей реальности. Снаружи, для всех никаких чар как бы и нет, они все здесь, спрятаны в зачарованном отрезке пространства и времени, который спрятан за стеной реального мира. Она плела эти чары месяцами, понемногу, чтобы ненароком не прорвать ткань и оставаться незамеченной. И у неё бы ничего не вышло, если бы само это место не было переполнено магией. Чародеи жили и практиковали чары в Звёздной Башне не одну сотню лет, в одном камне из стены магии больше, чем в моём багреце или в тебе. Обычные чародеи и ведьмы не могут использовать подобную магию, но...
— Но полубоги на то и полубоги, — кивнула Игла. — Это жуткая магия, она пахнет мертвечиной.
— Ты не удивлена, — усмехнулся Дар, а Игла нервно дёрнула плечами.
— Раньше она ощущалась иначе. Это всё ещё она, всё ещё знакомая, но... она так сильно изменилась. В ней столько... ненависти. Боли.
Словно откликаясь на её слова, тьма забеспокоилась, забурлила, приходя в движение. Сквозь неё проступили очертания коридора. Его Игла узнала, они с Даром проходили здесь в прошлый раз, по дороге к лестнице.
— Сюда, — Дар тоже его узнал и потянул Иглу за собой.
— Она пропускает нас? — удивилась та.
— Заманивает глубже, — возразил Дар. — Но выбора у нас всё равно нет. Главное, держаться вместе и смотреть в оба.
Они подошли к двери и заглянули за неё. Им открылся путь на лестницу, по которой они поднимались в прошлый раз. Она крутой спиралью уходила вверх, заботливо освещённая тусклыми факелами.
— Наверх есть путь кроме этой лестницы? — спросила Игла, пытаясь совладать с дурным предчувствием. Чары у лестницы казались особенно сильными, а от запаха гнили слезились глаза.
— Нет. Возможно, стоило лезть по стене снаружи, — с губ Дара сорвался нервный смешок. — Но боюсь, она нас уже не выпустит. Да и из меня скалолаз не самый ловкий.
Переглянувшись, они начали подъём. Лестница была узкая — приходилось идти друг за другом. Дар шёл впереди, держа когти наготове и не отпускал руки Иглы, будто боялся, что если хоть на миг разомкнёт пальцы — она исчезнет.
— Я только по деревьям в детстве лазила. Однажды застряла на сосне и ревела от страха, не зная, как слезть, — голос Иглы дрогнул. — Светозару пришлось спускать меня на себе. Мы чуть оба шеи не свернули.
— Меня однажды приковали стене в пещере. Лет пять там просидел, на вершине горы. Какой-то богатырь ехал мимо, освободил меня и напоил водой. Но вот спускаться по отвесным скалам пришлось самому. — Дар оглянулся на весело подмигнул Игле. — Я сорвался. Повезло, что бессмертный.
Игла покачала головой.
— Жуть какая. Кто тебя приковал?
— Я отказал тогдашней царице, — он задумался. — Запамятовал её имя. Меня интересовала зачарованная медвежья шкура, которая лежала в её спальне, а царица в обмен на шкуру захотела меня в любовники. Я отказался, а она обиделась. Обвинила меня то ли в том, что я соблазнил её дочь и обесчестил, то ли в том, что похитил и обесчестил... Точно было что-то про честь. Ну, и придумала такое изобретательное наказание. Сказала, что раз уж я бессмертный и не принимаю её общества, то сидеть мне вечно в одиночестве.
По спине Иглы пробежали мурашки от ужаса. Как много ещё она не знала о жизни Дара? Он рассказывал об этом так легко и просто, будто не видел в случившемся с ним ничего дурного.
— И что ты сделал, когда освободился?
Некоторое время Дар молчал. То ли вспоминал, то ли думал, стоит ли рассказывать.
— Не помню, что именно я собирался сделать. Я даже её лица не помню. Но оказалось, что пока я мучился в цепях, она умерла. Царь узнал о её бесконечных любовниках и о планах посадить одного из них на трон. Царь упрятал её в темницу, и там она умерла. Повесилась на цепи, которой была прикована к стене. Меня, к слову, оправдали, и царь подарил мне в качестве извинения ту самую шкуру.
— А что за особенного было в той шкуре?
Дар пожал плечами.
— Говорили, она даёт безграничную силу тому, кто её носит. Но я так и не разобрался, как она работает. Валяется теперь в одном из сундуков в сокровищнице.