После рыб, Дар рассказал о кораблях, и закатах, о дождях и грозах, о лошадях, табунами скачущих по бескрайним полям. Игла слушала его размеренный голос и представляла всё, о чём он говорит, и ей казалось, что она вырвалась из жуткой тьмы окружавшей их и бежала вместе с дикими лошадьми, вдыхая свежий ветер, который обещал скорый дождь. Поглощённая своими мыслями, Игла даже не заметила хитро извернувшийся корень, споткнулась о него и, пытаясь сохранить равновесие, схватилась за корень повыше и тут же напоролась ладонью на длинную колючку.
— Ай! — вырвалось у неё. Она дёрнула рукой, но неудачно. Колючка оставила на коже глубокую царапину, и кровь пролилась на землю.
— Всё в порядке? — тут же отозвался Дар.
— Да, просто поцарапалась. — Игла приложила ладонь к губам. — Немного крови, ничего страшного.
— Это плохо, — тихо сказал Ветер, мгновенно становясь не по детски серьёзным. — Очень плохо...
— Что? — тут же поймала его встревоженный тон Игла. — Корни ядовитые?
— Дело вовсе не в корнях... — пробормотал он, странно водя головой из стороны в сторону, будто пытался что-то расслышать.
— А в чём тогда?
Тут далеко в темноте раздался протяжный вой. Его тут же подхватили сородичи, превратив в нестройное многоголосье.
— Мракогрызы, — прошептал Ветер. — Они способны учуять кровь, пролившуюся на другом конце Безбрежа. За мной. Быстро!
Ветер схватил Иглу за руку и побежал. Но далеко убежать они не успели. Вой раздался ровно оттуда, куда они неслись сломя голову, а потом из темноты, прямо им навстречу вышел первый мракогрыз.
Это было... нечто. Серое, лишённое шерсти тело, отдалённо напоминало человеческое: всё в нём было... слишком. Руки и ноги — слишком длинные и тонкие. Кожа слишком плотно прилегала к слишком сухим, тонким мышцам. Её покрывала сеточка вен, которые источали едва различимый голубой свет. Глаз у существа не было, зато была огромная, полная зубов пасть, исходящая слюной. На лысой голове выделялись острые уши, они поворачивались из стороны в сторону, ноздри — четыре вертикальные щели в плоти над пастью, сужались и расширялись — мракогрыз искал добычу.
Ветер замер на месте и сжал руку Иглы, призывая сделать то же самое. Игла застыла, дрожа и оглядываясь по сторонам в поисках Дара, но нигде не увидела его — они, должно быть, разминулись в спешке. Сердце кувыркнулось от мысли, что они потеряли друг друга в бесконечной темноте и теперь не сумеют отыскать. Стараясь дышать как можно тише и не позволить страху сковать тело, Игла прижала раненую ладонь к груди и сосредоточилась на чарах, чтобы помочь им залечить порез поскорее. Это остановит кровотечение, но... что сделать с той кровью, которая успела пролиться? Ничего. Ей не избавиться от запаха. Это понимала Игла, это знал и мракогрыз, который медленно, будто бы уверенный в том, что добыча никуда не денется, повернул слепую голову в её сторону. Игла сглотнула душивший её ужас и потянула Ветра за руку, осторожно, бесшумно выступая вперёд, чтобы заслонить его собой. Он отчаянно замотал головой, но Игла не отрывала глаз от чудовища, которое готовилось к прыжку. Оставалось надеяться, что мракогрызы хорошо горят. Только вот пламя никак не хотело ложиться в порезанную ладонь, рана отказывалась затягиваться и только теперь Игла поняла, что не чувствует пальцев. Онемение захватило кисть и медленно поднималось вверх по предплечью, не давая чарам свободно течь по венам. Вот леший! Шипы ядовитые!
Мракогрыз прыгнул. Игла вскрикнула, прижала к груди Ветра и развернулась, подставляя чудовищу спину. Жуткий звук разрываемой плоти заполнил темноту, Игла обняла Ветра крепче и оглянулась. Дар, появившись из ниоткуда, вспорол мракогрызу брюхо и, отбросив бездыханное тело в сторону, стряхнул с золотых когтей тёмную кровь.
— Вы целы? — сухо бросил он, но его глаза светились беспокойством.
— Да. — Игла ощупала плечи Ветра. — Не поранился?
— Скорее, — прошептал перепуганный Ветер, сжимая её ладонь. — Остальные вот-вот будут тут.
Темноту снова прорезал разномастный вой, совсем близко. Ветер потянул Иглу за собой.
— Скорее.
— Вперёд. — Дар подтолкнул Иглу в спину, оглядываясь в тщетной попытке что-то разглядеть. В этот миг из мрака выпрыгнул новый мракогрыз. Дар увернулся, и мракогрыз, приземлившись, выгнул спину, на которой поднялись и задрожали два ряда длинных голубых шипов по обе стороны от позвоночника. Он будто ощупывал ими воздух.