— Это просто чары, — постаралась успокоить его Игла, не до конца понимая, что происходит. — Так многие могут. И живой свет, помнишь, я могу...
— Живой свет может обуздать каждый! Всего-то нужно дерево и искрокамень. Но не это! Это могут только боги!
— Это могут чародеи, ведьмы и ведьмаки. Люди, которые владеют магией. Среди вас таких нет? — спросил Дар, а потом вдруг хмыкнул. — Ну, разумеется.
— Что? — повернулась к нему Игла.
— Забава создала этот город, чтобы стать местной богиней, единоличной правительницей — ты видела те жуткие фрески. Она не стерпела бы соперников.
— Хочешь сказать, что она привела сюда только простых людей? Но ведь никакой чародей всё равно не сравнится с ней по силе...
— Но тогда она не была бы исключительной. Уверен, она и Баяна держит при себе, чтобы на его фоне чувствовать себя могущественной.
— О чём вы толкуете? — слабо спросил Ветер. — Кто такая Забава? Белая Царица создала город, чтобы защитить нас от ужасов Проклятых Пределов... — прочем на последней фразе голос его прозвучал не очень уверенно.
— Забава — моя сестра, она же ваша царица, которая бросила вас на произвол судьбы.
— Нет, — замотал головой Ветер. — Она ушла в поля сражений. Она обещала вернуться за нами, когда мир наверху станет безопасным. Она бьётся за нашу свободу...
— Она пьёт и веселится, совершенно о вас забыв. Впрочем, наверху и правда не безопасно, как и тут, внизу. — Дар поднялся на ноги, в голосе его звучало плохо скрытое раздражение. Ветер испуганно попятился. — Нигде не безопасно.
— Дар... — попыталась остановить его Игла, но он не обратил на неё внимания.
— Ужасы были и будут везде, ясно? Войны, убийства, насилие, голод и боль — им не будет конца, потому что такова человеческая природа. — Он взмахнул рукой. — С этим нужно смириться и жить дальше, а не прятаться под землёй, трусливо надеясь, что кто-то другой решит все ваши проблемы.
Огромные глаза Ветра наполнились слезами, он всхлипнул и выскочил из хижины.
— Ветер, постой! — Игла бросилась к двери и, не увидев ничего в темноте, обернулась к Дару. — Доволен собой?
— Что? — тот пожал плечами. — Правда не всегда приятная.
— Он ребёнок.
— Вот именно! Он ребёнок, о существовании которого моя сестра даже не задумывается, хотя по её мимолётной прихоти он и оказался здесь. Просто потому, что она решила поиграть. Согнала сюда людей ради забавы, набила их головы чепухой, а потом, как только они ей наскучили, бросила умирать в темноте!
— Я понимаю. Понимаю, Забава безжалостная сука, но это не повод срывать злость на Ветре. Мир, который он знал, и так трещит по швам.
Дар задышал, зажал рот ладонью и зажмурился, будто бы сам не мог поверить в то, что творит. И в этот момент Игла поняла, что он устал. Устал не меньше неё, хоть всё это время и старался этого не показывать. Всё это время он почти не ел и не спал, стараясь разгадать головоломки, которые ему оставили сёстры. Если подумать, тот раз в кресле, в библиотеке, был единственным, когда она видела его спящим за последнее время. Игла даже не думала о том, что он тоже может загнать себя, бессмертный Кощей, подпитываемый неиссякаемой магией неустанного багреца. Она не думала о том, что происходящее может влиять на него, высасывать его, ломать. Она не думала, что он способен терять самообладание. Она брала всё, что он бесконечно давал, считала его сильным и неисчерпаемым. Но почему? Она же сама видела, тогда, в зачарованном кристалле, каким на самом деле уязвимым он мог быть.
— Дар... — Игла шагнула ему навстречу, но от отпрянул, будто боялся обжечься.
— Ты права. Ты права, прости. Я... — он вздохнул, отнял руку от лица, которое теперь казалось совершенно бесстрастным, расправил плечи. — Давай найдём Ветра. Нужно убедиться, что с ним всё в порядке.
Он направился к выходу, но Игла удержала его за запястье.
— А ты? — спросила она. — Ты в порядке?
Губы Дара тронула знакомая улыбка, но золотые глаза она отчего-то не затронула.
— Что со мной станется? Я же бессмертный. — И прежде, чем Игла успела что-то сказать, добавил: — Пойдём скорее, пока Ветер не ушёл слишком далеко. Я бы предложил тебе остаться и отдохнуть, но ты ведь не согласишься?
— Даже не мечтай.